Песнь об Ахилле (ЛП)

Ахилл лениво подкидывал копье. Гребцы подладились под этот ритм, опуская весла, когда опускалась его рука.

Подойдя ближе, мы могли разглядеть берег — высокие деревья и горы окаймляли зеленовато-бурую землю. Мы обогнали Диомеда и были на корабельный корпус впереди Мериона.

— На берегу люди, — сказал Ахилл. Прищурился. — С оружием.

Прежде чем я успел ответить, на одном из кораблей пропел рог, ему ответили другие. Тревога. Ветер принес отзвуки криков. Мы думали застать троянцев врасплох, но они знали, что мы идем. Они ждали нас.

По всей линии кораблей гребцы опустили весла в воду, замедляя ход.

Люди на берегу были, несомненно, воинами, в их одежде были заметны пунцовые цвета Приама. Колесница мчалась вдоль их рядов, взметая за собою песок. На человеке, что стоял в колеснице, был шлем с оперением из конского волоса, и даже издали мы увидели, сколь могуч телом этот человек. Он был велик, не настолько, впрочем, как Аякс или Менелай. Мощь исходила от его осанки, развернутых плеч, прямой линии спины, устремлявшейся к небесам. Он не был изнеженным царевичем винопитий и оргий, как обычно описывали людей с востока. Этот человек словно готовился предстать пред очи богов, каждое движение его было выверенным и точным. Это не мог быть никто иной, кроме Гектора.

Он сошел с колесницы и что-то крикнул своим людям. Мы увидели, как поднялись копья и вздернулись луки. Мы были все еще недосягаемы для их стрел, но с каждым взмахом весел напряжение возрастало, и скрежета якорей слышно не было. По линии кораблей вразнобой полетели крики. Приказов от Агамемнона не было — остановиться ли, не высаживаться пока.

— Мы почти в досягаемости их стрел, — проговорил Ахилл.

Он был очень спокоен, но вокруг нас росла суматоха, слышался топот множества ног по палубе.

Я смотрел, как приближается берег. Гектор теперь направился к другой части своего войска. Но вместо него появился другой человек, сотник, по видимому, в кожаных доспехах и шлеме, закрывавшем все лицо, кроме бороды. Когда линия наших кораблей приблизилась, он натянул тетиву своего лука. Тот не был столь велик, как лук Филоктета, но и до берега теперь было ближе. Он поднял лук и приготовился убить первого грека.

Но не успел. Я не заметил движения Ахилла, лишь услышал свист воздуха и его выдох. Копье ушло из его руки и полетело над полосой воды, отделявшей наш корабль от берега. Конечно, это лишь угроза. Ни один копейщик не смог бы метнуть копье на расстояние полета стрелы. Оно упадет на мелководье.

Но оно не упало. Его черный наконечник пробил грудь лучника, чьи онемевшие пальцы отпустили тетиву. Он рухнул на песок и более не поднялся.

С кораблей позади нас раздались победные кличи и звуки рога.