Песнь об Ахилле (ЛП)

Музыканты сыграли заключительную часть и танец также завершился. Деидамия выстроила их в ряд, чтобы мы могли выразить свое восхищение. Ее партнерша стояла позади нее с опущенной головой. Она поклонилась вместе со всеми и подняла голову.

Я тихо вскрикнул — у меня перехватило дыхание. В тишине и этого было достаточно. Глаза девушки вспыхнули в мою сторону.

И одновременно произошло несколько событий: Ахилл — ибо это был Ахилл — отпустил руку Деидамии и радостно бросился ко мне, едва не сшибив с ног. Деидамия вскрикнула «Пирра!» и разрыдалась. Ликомед, который оказался вовсе не таким слабосильным стариком, как меня пыталась убедить Деидамия, встал.

— Пирра, что это значит?

Я едва мог их слышать. Мы сжимали друг друга в объятиях, едва не лишаясь чувств от счастья.

— Моя мать, — прошептал Ахилл, — моя мать, она…

— Пирра! — голос Ликомеда пронесся по залу, покрыв шумные рыдания его дочери. Он обращался к Ахиллу, понял я. Пирра. Светлокосая.

Ахилл и ухом не повел; Деидамия зарыдала громче. Царь, проявив рассудительность, которой я от него не ожидал, окинул взором своих придворных и женщин. — Вон, все, — велел он.

Приказу подчинились с неохотой; уходя, все бросали любопытные взгляды на нас.

— Итак, — Ликомед прошел к нам, и я впервые увидел его лицо. Кожа его отливала желтизной, а седеющая борода походила на свалявшуюся грязную шерсть, но взгляд был остр и внимателен. — Кто этот человек, Пирра?

— Никто! — крикнула Деидамия, стискивая руку Ахилла.

И одновременно с нею Ахилл холодно произнес: — Мой супруг.

Я закрыл рот, чтоб не выглядеть, как выброшенная на берег рыба.

— Неправда! Никакой он не супруг! — голос Деидамии взвился, вспугнув усевшихся под кровлей птиц.

Несколько перышек упало на пол. Она говорила еще что-то, но за плачем слов было не разобрать.

Ликомед повернулся ко мне, словно ища спасения, как мужчина у мужчины. — Это правда, уважаемый?

Ахилл сжал мои пальцы.

— Это так, — сказал я.

— Нет! — взвизгнула царевна.

Ахилл, не обращая внимания на то, что она его толкала, склонил голову перед Ликомедом. — Мой супруг пришел за мною, теперь я могу оставить твой двор. Благодарю за твое гостеприимство. — Ахилл поклонился так, как это делают женщины. Какая-то часть моего сознания отметила, что он проделал это невероятно красиво.

Ликомед поднял руку, останавливая нас. — Следует сперва переговорить с твоей матерью. Это ведь она отдала тебя мне на воспитание. Она знает про этого супруга?

— Нет! — снова сказал Деидамия.

— Дочь моя! — Ликомед нахмурился — очень похоже на свою дочку. — Прекрати это. Отпусти Пирру.

Лицо ее пошло пятнами и было мокро от слез, грудь тяжело вздымалась. — Нет! — она повернулась к Ахиллу. — Ты лжешь! Ты предал меня! Чудовище! Апатес! — Бессердечный.

Ликомед замер.