Песнь об Ахилле (ЛП)

Теперь он стал старше, конечно, и выглядел крепче, муж в полном расцвете зрелости. Одиссей.

Он что-то сказал, но я его не слышал. Я словно перенесся в залу Тиндарея, вспоминая внимательные, смышленые темные глаза, которые ничего не могли пропустить. Узнал ли он меня? Я внимательно смотрел на его лицо, но прочесть в нем смог лишь ожидание. Он ждет, что я отвечу. Я постарался приглушить свои страхи.

— Прошу прощения, я не расслышал. Что ты сказал?

— Ты хотел бы? Воевать вместе с нами?

— Не думаю, что вам самим это нужно. Из меня плохой воин.

Рот его искривился в усмешке.

 — Забавно — так говорят все, кого бы я ни приглашал. — Тон его был легок и беспечен, словно он просто делился удачной шуткой, а не бросал вызов. — Как твое имя?

Я постарался, чтобы это прозвучало так же обыденно, как его речь. — Хиронид.

— Хиронид, — повторил он. Я внимательно наблюдал, ожидая, что он мне не поверил — но ничего такого в нем не заметил. Напряжение мое немного спало. Конечно, он меня не узнал. Со своих девяти лет я очень переменился.

— Ну что ж, Хиронид, Агамемнон сулит золото и славу всякому, кто станет сражаться в его войске.

Война, судя по всему, будет недолго, так что мы вернем тебя домой еще прежде следующей осени. Я пробуду тут еще несколько дней и надеюсь, что ты подумаешь хорошенько. — Он хлопнул ладонями по коленям в знак того, что разговорт окончен, и встал.

— И все? — я ожидал, что он станет долго убеждать меня, пытаться заставить.

Он рассмеялся почти дружелюбно. — И все. Полагаю, мы увидимся за ужином?

Я кивнул. Он вроде бы совсем собрался уходить, но остановился. — Забавно, знаешь ли — я все думаю, не встречал ли я тебя раньше.

— Сомневаюсь, — быстро сказал я. — Я тебя не знаю.

Несколько мгновений он изучал мое лицо своим внимательным взглядом, затем, сдаваясь, пожал плечами. — Должно быть, я спутал тебе с другим молодым человеком. Знаешь, как говорят — чем старше становишься, тем хуже память, — тут он задумчиво потеребил бородку. — А кто твой отец? Может, я его знаю.

Он изобразил сочувствие. — Сожалею о том. Откуда ты?

— Северного или южного?

Он с сожалением покачал головой. — А я был готов поклясться, что ты с севера. Откуда-то из Фессалии, скажем. Или из Фтии.

Так же округло выговариваешь гласные, как они.

Я сглотнул. Во Фтии согласные звучали жестче, чем в других местах, а гласные — звучнее. На мой слух это звучало отвратительно, пока я не услышал, как говорит Ахилл. Я и не думал, что до такой степени усвоил эту манеру.

— Я… этого не знал, — промямлил я. Сердце заколотилось. Только бы он ушел.

— Боюсь, всякие ненужные сведения это мое проклятие, — он будто воспрял духом, снова эта легкая улыбка. — Не забудь найти меня, если вдруг решишь ехать с нами.