Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

— У меня в кармане нет телефона, — этими словами Медичи ошарашил меня окончательно и у меня в голове яркой вспышкой возник вопрос: если телефон лежал на столе, тогда на чем я все это время ерзала?

— О… Ооо… — я протянула, при этом начиная краснеть и неловко пытаясь пододвинуться, чтобы больше не сидеть на его… кхм… «телефоне». Позорище, Ромола. Позорище! Еще и все соседние столики на нас пялились. Куда они смотрели, когда я пыталась вырваться? Все парни старательно отворачивались, вместо того, чтобы помочь мне освободиться из лап этого Громадины. Зато сейчас они неотрывно поглядывали на меня своими сверкающими в полумраке клуба глазами и перешептывались. А я поняла, что, пожалуй, уже хочу от стыда переехать в другой город. Или хотя бы провалиться сквозь землю.

— Чего уставились? — Винченсо так же заметил это чрезмерное внимание.

Он лишь слегка повысил голос, но, несмотря на громкую музыку, все его услышали и тут же отвернулись. Или же они просто почувствовали его злость?

— Мелкая, я вот смотрю на тебя и не могу понять, где ты свои мозги оставила, — это Медичи говорил уже мне. Он дернул за мои запястья и я опять уперлась спиной в его торс. — Ты уже девочка не маленькая и выглядишь так, что тебя прям сейчас можно брать и ебать. Но… Перепутать член и телефон?

— Замоли. Я ничего не перепутала. Я просто назвала его так, — продолжая краснеть от стыда, я попыталась исправить ситуацию. Получилось плачевно. Вот честно, лучше бы молчала.

— Ты назвала мой член телефоном и попыталась сломать его тем, что терлась о мой член своей попой? — поинтересовался парень.

— Медичи, просто отпусти меня уже, — я шумно выдохнула и ненадолго притихла. — Достал.

— Как я тебя отпущу? Ты провинилась и сильно меня разозлила, — Винченсо сжал пальцами мой подбородок и наклонился к моему уху. — И по твоей вине у меня стоит. Ты будешь это исправлять.

— Не буду, — я дернулась и попыталась затылком ударить о лицо парня. Мне жутко хотелось сломать ему нос, но Медичи лишь сильнее сжал мой подбородок и не дал нормально пошевелиться. — Как ты вообще можешь говорить о чем-то таком?

Честно, ты меня раздражаешь, как парень и я вообще не понимаю, что на тебя нашло. Ты проспорил кому-то?

— Да, раздражаешь. Ты вообще для меня не парень, а просто Громадина, которого я ненавижу. Думаю, что после последней ссоры ненависть у нас обоюдная, — я говорила искренне. Хотела расставить все токи и после этого разойтись. — Я хочу нормальных отношений с нормальным парнем, — я уже взвыла. — А мне попадаются мудаки. И, поверь, ты даже хуже Госпаро. Отпусти, Виненсо! Ну! Найди себе другую девушку над которой будешь издеваться.