Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

— Значит, хочешь себе нормально парня и я, по-твоему в эту категорию не подхожу?

— Медичи оскалился и наконец-то столкнул меня с себя, но прежде чем я коленками успела упасть на пол, он схватил меня за плечо и повел к входу. — Пожалуй, ты тоже для меня будешь девушкой из неподходящей категории. Давалка. Шлюха на одну ночь.

— Стой! Да о чем ты говоришь? — я была в шоке от вывода, который сделал Винченсо. — Да никогда! Слышишь? Я никогда не позволю тебе прикоснуться ко мне.

— Мне твое разрешение не нужно, — сказал он мне, после чего обратился к Батисте, мимо которого мы проходили: — Сядешь за руль.

Я кричала и пыталась вырваться, но музыка приглушала мои слова и столпотворение практически скрывало мое сопротивление. Да и судя по Медичи, его мало волновали мои крики о помощи. Мы вышли на улицу и он буквально швырнул меня на заднее сиденье, после чего сел рядом. Машину повел Батиста.

— Ты не сделаешь это, — приглушенно прошипела я, когда машина уже тронулась с места.

— Сделаю, — ни секунды не раздумывая ответил Медичи. — Я сегодня много чего сделаю.

От слов Винченсо у меня побежали мурашки по коже Сейчас он был каким-то другим. Напоминал зверя, скинувшего с себя оковы и, даже когда я начала сопротивляться он тут же нажал мне на шею сзади и заставил согнуться пополам.

Из-за этого я сильно ударилась лбом о коленки и ощутила, как шею буквально обожгло от боли. Медичи силы не сдерживал.

Когда машина уже проехала через сад и подъехала к дому Медичи, Батиста окинул нас взглядом и, привычно для себя, без каких-либо эмоций произнес:

— Винченсо, будь аккуратнее с ней. Постарайся не потерять голову. После стольких лет, как ты присматривался к ней… — я не поняла к чему были эти слова, ведь толком не расслышала их.

Я кричала и звала на помощь, но меня никто не слышал.

— Винченсо! — я дернулась и попыталась вырваться. — Успокойся. Слышишь? Давай поговорим нормально. Просто успокойся и отпусти меня.

Медичи явно не был настроен на разговоры, поэтому, когда я в очередной раз свободной рукой вцепилась в метал перил и попыталась задержаться около них, парень резко дернул меня на себя, из-за чего у меня сломалось несколько ногтей и на пальцах слегка стесалась кожа, оставляя болезненную шершавость.

— Мне все равно. Я могу взять тебя и на лестнице, — нечто зловещее в глазах Винченсо, намекало на то, что мне лучше больше не пытаться уйти от неизбежного.

— Какая разница где именно я попользуюсь тобой?

Медичи обращался он со мной слово с вещью, о целостности, которой особо не задумываются. Это и было самым страшным, ведь, если Медичи с его массивным телосложением и бешенной силой скрытой в мышцах, переставал быть с кем-то аккуратным, ничего хорошего из этого не выходило.