Поиски утраченного завтра

– Ты же понимаешь, что ничего не сделать? Земля уничтожена. Я стараюсь помочь всем нашим!

– Да ну тебя, – произнес я резко. – Ты давно на нас всех наплевал. На Граа-то вернешь? Или сбросишь в звезду? Подстилка ты у Большой Четверки!

– Сам выбирай бот и улетайте! – зло ответил Алекс. – Я сделал что мог. Разбирайтесь с Большой Четверкой и ее претензиями!

Разумеется, я не считал Алекса плохим другом.

А вот то, что он человек по природе упрямый и не слишком-то сообразительный, знаю уже полвека. С тех пор, как мы с ним едва не подрались из-за сэндвича с колбасой.

Что ж, у каждого свои недостатки, но в них есть и достоинства. Алекс на корабле Стерегущих будет в безопасности, а на Граа – нет. Может, его пробирочка разбилась, может, затерялась. В любом случае у него нет спасательного круга на Земле.

На Земле, которая хоть и безмерно далека, но существует.

Моя задача сейчас – максимально правдоподобно с ним поругаться. При всем могуществе Слаживающей, она не может читать мысли Обращенных.

– Дырка ты в заднице, – сказал Алекс. – Козел членоголовый!

Если уж Алекс начинает ругаться, то его не остановить.

Американская ругань на общем языке Слаживания звучит смешно, куда смешнее, чем русский мат. И, кстати, она достаточно затейлива.

В общем, я выслушал все, что Алекс решил мне сообщить обо мне, моем организме, моих родственниках и моих привычках.

Думаю, что для любого, следящего за нами, ссора выглядела натуральной. Может, я и плохой актер, но умею вживаться в ситуацию.

Давно я не видел своих собратьев такими довольными. Тянь улыбался, обнимая Веронику. Берхейн жмурился, будто довольный кот, Мичико что-то мурлыкала себе под нос.

Только Лейла сохраняла невозмутимость и, кажется, тихонько молилась. И все же она тоже выглядела довольной.

А я сидел за пультом и смотрел на приближающуюся планету.

Мы – идеальные убийцы. Это неизбежный путь, когда обретаешь неуязвимость и одновременно четко осознаешь, каким будет твой конец. Нам дали вторую жизнь, но при этом отняли возможность умереть по-человечески. Все наши мечты и идеалы пылью кружат вокруг далекого Солнца, бомбардируя старушку Луну метеоритным дождем.

Человечества больше нет. В мире Слаживания мы – сироты, которых затащили в приют и бросили посреди таких же сирот: растерянных, напуганных, озлобленных, амбициозных, послушных… Но, какими бы ни были собранные вместе существа, – все мы лишь беспомощные дети. И пусть воспитатели куда чаще добры и заботливы, чем суровы и строги – мы знаем правду. Не произносим ее вслух, но знаем.

Они – убили наших родителей и сожгли наш дом.

Они – убийцы и сделали убийцами нас, Обращенных.