Поиски утраченного завтра

Ни у прилежных умных рили, ни у заносчивых хро, ни у подлиз-хопперов, ни у держащихся особняком зуммда, ни у землян, конечно же, нет сил поквитаться с Большой Четверкой.

И у нас, Обращенных, их тоже не было. Мы цепные псы на строгом ошейнике, выпущенные в мир ради одной-единственной цели.

Но вот только одна добрая умная девочка и один злой умный мужчина увидели слабое звено в цепи, на которой мы сидим.

– Никита, держи. – Вероника протянула мне бокал. Я даже не заметил, как они открыли шампанское и где его взяли. Я был в пилотажном шлеме и видел ее сквозь проецируемую на сетчатку глаза приборную панель.

Это немного отвлекало, но я продолжал работать. – Отметим заварушку?

– Отметим, – согласился я, бросив быстрый взгляд на бутылку. Ого. Производство концерна Павловых. Значит, настоящее французское шампанское, возрожденное из пары капель, оставшихся на донышке бутылки или чьего-то бокала.

– Давно мы так не оттягивались, – сказала Вероника. Поймала мой взгляд и вдруг смутилась. – Я старалась не убивать.

– К дьяволу, это всего лишь осроды! – Берхейн протянул свой бокал. – Если верить Алексу, они взорвали Землю.

– Мы же знали, что это так, – негромко сказал Тянь. Он смотрел на меня, и во взгляде был вопрос. – Мы догадывались. Так, Никита?

– Верно, – согласился я. Мне почему-то очень не хотелось врать Тяню. Но у меня не было выхода.

– Все умирают, – произнесла Мичико, подходя к нам. – Таков путь жизни. Даже мы умрем.

– На все воля Всевышнего, – сказала Лейла. Пожалуй, она единственная из нас продолжала верить. Впрочем, это не мешало ей ни убивать, ни пить.

В стремительно снижающемся боте нас было шестеро, меньше половины от числа Обращенных.

Пожалуй, за исключением Алекса, здесь собрались все мои друзья. Еще бы Дзардага с его свирепым чувством юмора и Катрин, несмотря на ее закидоны, и я бы сказал, что тут все, кто мне дорог и за кого я буду драться.

Мы чокнулись и выпили.

Нас не пьянит алкоголь, но к этому привыкаешь.

– Если я однажды сделаю что-то неправильное… – начал я.

– Как Алекс? – уточнила Вероника.

– Как он, – согласился я. – Тогда прошу меня извинить. Я постараюсь все сделать правильно.

Бот уже вошел в атмосферу, и нас начало потряхивать.

Опять был вечер, и опять впереди сияла спица орбитального лифта. Вот же – не люблю космос, а мне все время везет на красивые пейзажи!

– Мы тебя прощаем, – весело сказала Вероника. – Заранее.

– Спасибо, – поблагодарил я. Мои пальцы уже пару минут скользили по виртуальной клавиатуре, снимая одну за другой блокировки. Хорошо, что техника у осродов не меняется столетиями. Это признак стагнации, пожалуй.

Я вновь поймал взгляд Тяня.

Потом он посмотрел на общие экраны.

Я понял, что Тянь догадался, что я делаю.