Поиски утраченного завтра

Километрах в пяти.

Похоже, Вероника решила ускориться, чтобы умереть и воскреснуть максимально быстро.

А я, перевернувшись, лег на спину и стал смотреть в небо.

Небо полыхало огнем, остатки нашего бота давали шикарное представление для всего Пунди.

Надо мной парил Тянь – он тоже лег на спину и расслабился. Рядом падал Берхейн – махая руками и явно объясняя Тяню, что он обо мне думает. Мичико и Лейлу унесло куда-то в сторону. Жалко, на них было бы приятнее смотреть, чем на двух голых мускулистых мужиков.

Что ж, начинается финальный раунд.

Интересно, о чем сейчас думает Слаживающая, разглядывая наши тушки?

Я улыбнулся, вытягиваясь на воздушном потоке.

Второй день подряд я падал с небес и, знаете…

Мне это начинало нравиться.

Конечно, когда ты бессмертный.

Из всех видов спорта больше всего я не люблю плаванье. Тут можно предаться воспоминаниям и философствованиям, но вряд ли вам интересны воспоминания старика о сражениях Третьей мировой, глобальном потеплении и прочей ерунде, которой учат даже в детском саду и даже на Граа.

Я рухнул в океан плашмя – сознательно, чтобы сразу убиться и не тратить время на барахтанье и утопание с переломанными конечностями.

А что, бывают же чудеса?

Океан, такой безмятежный с высоты, штормило. Несильно, но все же накатывали волны, заставляя меня фыркать, ругаться и мотать головой, вытрясая воду из ушей. Я плыл в сторону берега, больше всего опасаясь наткнуться на кого-то из товарищей.

Ну как бы я им объяснил свой поступок? Вся его ценность была в полной нелепости и необъяснимости.

Так что я плыл, зорко поглядывая по сторонам и размышляя, сколько раз мне придется утонуть, если все пойдет не по плану.

Уставать я не умею, продукты метаболизма сами исчезают из организма (какая неожиданность!), но какая-то психологическая усталость все равно накатывает, особенно если занимаешься нелюбимым делом. В таких случаях требуется полная перезагрузка…

В общем, раза два-три утопнуть мне придется. А тонуть в океане – дело неприятное, я оживу на глубине и хорошо, если в несколько метров. Придется выплывать.

Ладно. Об этом я подумаю в следующей жизни.

Я плыл, пожалуй, минут двадцать-тридцать, когда почувствовал, что мир изменился.

Вот я подныриваю под набегающую волну, выныриваю, плыву… и понимаю, что поднимаюсь на застывшую, замершую волну.

Это было даже красиво. Волна искрилась и бурлила, на гребне дрожала пена, она была не более чем колеблющейся водой.

Вот только она застыла на месте.

Я взмахнул рукой, срывая гребень волны. И рассмеялся, когда он вновь возник на прежнем месте.

Вот так я выгляжу со стороны, когда умираю и возрождаюсь…

Предчувствие опасности нахлынуло на меня – резкое и неотвратимое.