Поиски утраченного завтра

Час назад наступило 29 февраля две тысячи сто двадцать четвертого года.

Сегодня в клубе «Голая правда» собираются четырнадцать Обращенных. Разумеется, я про это забыл. Разумеется, я не собирался туда идти.

Но кто я такой, чтобы спорить с судьбой?

– Седьмой столичный сектор, – сказал я. – Закрытый клуб «Голая правда».

В глубине души я надеялся, что машина вежливо сообщит, что данный клуб разорился несколько лет назад, или сгорел ко всем чертям, или там нашли неизвестный вирус и закрыли на бессрочный карантин…

Но машина плавно тронулась с места.

Район успешных бизнесменов, потомственных богачей, модных певцов и прочих баловней судьбы вскоре закончился. Вместо садов, скверов, личных особняков и красивых зданий индивидуального проекта потянулись типовые кварталы среднего класса. Вроде и дома интересные, и зелени достаточно, но присмотришься – и видишь, что архитектура повторяется, парки лишь притворяются большими, текучих дорог немного, зато входы в метро натыканы на каждом углу.

Пунди – самый большой город на Граа, планете, которую считают неофициальной столицей обитаемого космоса.

Граа чуть больше Земли, притяжение тут чуть сильнее, состав воздуха немного иной. Но в целом для землян планета вполне комфортная, так что из двадцати миллиардов жителей наших – почти полтора. Больше только хопперов, муссов и рили. Но муссы – народ малоразвитый, всеми презираемый, похожий на гоблинов из детских сказок, и отношение к ним соответствующее. Разнорабочие, мусорщики, пехота – никто не слышал о муссе-поэте или муссе-ученом. Да что уж там, даже сержант-мусс – явление неслыханное.

Хопперы далеко не глупы, их гуманоидный облик не вызывает отвращения, среди них бывают заметные личности в любых сферах деятельности. Но более девяноста процентов хопперов странствуют в таборах, предаваясь танцам, песнопениям и всяким прочим мистическим и религиозным ритуалам. Хопперы считают, что таким образом они способствуют Слаживанию; прочие разумные виды думают, что они просто не любят работать.

Рили развиты, умны и почти всем видам кажутся привлекательными и дружелюбными. Это недалеко от истины.

Но к тому же рили неконфликтны и замкнуты в своих общинах, так что их особо и не замечаешь.

По итогу мы, земляне, выглядим в Пунди едва ли не как доминирующий вид. Шумные, активные, любящие и покачать права, и влезть в чужие дела – если это не пресекается Контролем и не вызывает возражений у Слаживания.

Стоит ли говорить, что нас недолюбливают сильнее, чем тупых и грубых муссов?

Но здесь, в утыканных высотками и небоскребами кварталах среднего класса, людей хватало.