Поиски утраченного завтра

Все это ботаническое безумие, привезенное с разных планет, как-то уживалось между собой, деревья даже оплетали орхидеи вполне земного вида. Говорят, что все живое во Вселенной несет в себе общий генетический корень (ну, если вообще пользуется генами), но меня всегда поражали летающие ящерицы Дануа, собирающие нектар с земной акации.

В скверике сидела на скамеечке семейная пара рили – уже старых и выглядящих соответственно: мужчина был импозантен, как Шон Коннери в преклонные годы, а женщина благородна, как Джейн Фонда или Катрин Денёв в старости.

Хоть я и понимал, что внешность обманчива, но невольно им кивнул и получил в ответ ослепительные улыбки.

Но я подошел, конечно, не к ним, а к молодому мужчине, который задумчиво смотрел на багрово-желтую вывеску «Голой правды». Он был одет во все черное: штаны, рубашка, расстегнутый короткий плащ. Шею мужчина повязал золотистым шелковым шарфом.

– Шикарно выглядишь, Тянь Джелан, – сказал я.

– У тебя великолепный костюм, – ответил он, не глядя на меня.

– Цени подруг, которые дарят такое, – усмехнулся Тянь.

– Это не подруга, а партнер, – ответил я.

Дождался, пока Тянь с подозрением посмотрит на меня, и добавил: – Деловой партнер.

– Понял. Ты испортил одежду, прикрывая его. – Ответа он явно не ждал. Тянь всегда был умным и нелюбопытным. Мне кажется, что я ни разу не слышал от него вопроса.

– Ну что, зайдем? – спросил я, выждав минуту.

– Можем умереть, – заметил Тянь.

– Все мы смертны, старый ты пердун, – согласился я.

– А знаешь, ведь и вправду, – кивнул Тянь.

И мы, не говоря больше ни слова, пошли к зданию, где нас хотели убить.

Вероника всегда была безбашенная. И смерти не боялась совершенно. Так случается с людьми, глубоко и беззаветно верящими в Бога, или с настрадавшимися по жизни, ну или с теми, кто жизнью пресытился. Но к Веронике все это никак не относилось. Помню, как она сидела в тот последний вечер – старая, скрюченная артритом, лысая (последствие многолетней борьбы с раком). И при этом хохотала громче всех, подначивала меня и Мишель – самых старых в компании, не выпускала из одной руки сигарету, а из другой бокал. «Наконец-то я могу послать своего доктора в задницу и делать все, что хочу! Мальчики, девочки, пользуйтесь этим сладостным моментом.

Никита, трахни Мишель, а? Я понимаю, тяжело, но у меня есть пачка запрещенных таблеток… Они тебя убьют, конечно, но через неделю, так что это неважно, зато нынешней ночью будешь как огурчик! Давай, погляди, как она на тебя смотрит!»

Мишель выругалась, сказала, что лучше отсосет у муссов (на транспортном корабле мы на них уже насмотрелись) или трахнет саму Веронику.