Поиски утраченного завтра

Грациозным прыжком пронесся белый бенгальский тигр, на котором, будто Маугли на укрощенном Шер-Хане, восседал маленький тощий индус.

Ага. Синтеты здесь не только для колорита. Они еще осуществляли функцию вышибал и охранников, нацеленных на защиту… да понятно же, кого! Тех, кто носит фирменные значки ресторана!

Мне, конечно, помощь панды, чтобы справиться с хоппером, не требовалась. Но приятно, черт побери!

Отстранив панду (та послушно сдвинулась, а я поразился тому, какая у нее жесткая и колючая шерсть, неужели у настоящих такая же, я склонился над хоппером.

Тот уже приходил в себя. Черепушка у них прочная, все-таки наследие предков, тысячелетиями бодавшихся в боях за самку.

– У меня долг Высокого странника… – прошептал я в ухо хопперу.

Глаза у него даже открыться толком не могли от попавшего в них соуса. И жгло их немилосердно. Но хоппер все-таки выдавил из себя:

– Двадцать лет назад, Отдающий Большее…

– Он должен был сказать слово… – прошептал хоппер.

Архив памяти со скрипом, но все-таки разархивировался. Я вспомнил окровавленного старого хоппера, которого толкал перед собой.

– Заратта, – сказал я Разрешающему Последние Сомнения.

Хоппер дернулся, когда понял, что попал в ловушку. Но концепция долга жизни пришла в Слаживание от его народа, и он не мог больше молчать.

У меня было примерно двадцать шесть вопросов, но я чувствовал, что время истекает.

– Как меня хотят убить?

– Термические заряды в подвале и на крыше… – прошептал хоппер.

В следующий миг панда схватила меня и забросила на спину. Я с удивлением понял, что намертво приклеился к шерсти. А панда, безжалостно пробежав прямо по хопперу, выбила ближайшую дверь и вынеслась на опоясывающий ресторан пандус.

Ее псевдоинтеллект оказался достаточно мощным, чтобы оценить ситуацию.

Обе полосы пандуса с момента тревоги струились вниз. Но едва панда понеслась по прозрачной ленте, как я почувствовал толчок и понял, что нам не успеть.

– Выпусти меня! – крикнул я.

«Вавилон» трясся и раскачивался. Внизу, сквозь подвижное стекло пандуса, пробивалось огненно-красное свечение. Там открылись врата в ад. Я поднял голову – и увидел свечение на вершине «Вавилона»: ослепительную лестницу в рай.

В переносном смысле, конечно. Зачем нам ад и рай, когда существует реальность?

Панда стояла и смотрела на меня. Вокруг метались разумные существа, происходящие из самых разных миров. Кто-то в слепой панике несся вниз. Кто-то, чуть-чуть поумнее, бежал вверх. Самые умные стояли и молились. Или просто обнимались напоследок.

Рядом со мной обманчиво юная женщина-рили ослепительной красоты обнимала прекрасных, будто ангелы, детишек, мальчика и девочку. Стояла неподвижно и смотрела на меня грустными глазами.