Поиски утраченного завтра

Как, черт возьми, она узнала про орбитальный лазерный удар?

Хопперша повернулась ко мне. Глаза ее сделались черными и бездонными, будто провалы в вечность.

– Контроль, – представилась она. – Ты поможешь спасти разумных, Никита Самойлов?

Большой Четверке не отказывают. Да мне и не хотелось.

– Запросто, – ответил я.

Хопперша схватила Василису и потащила к воронке, где уже скрылись Святослав с охранником.

– Мама, там мама! – завопила Василиса.

Вот в такие минуты и выясняется, кого ребенок больше любит – маму или папу.

– Сделаю все, что возможно, – пообещала ей хоп-перша и мощным толчком отправила вниз.

Васька всплеснула руками, скользнув в люк, и пол немедленно начал закрываться.

А мы с хоппершей кинулись обратно на поляну.

– Спасибо, что убрали ракету! – крикнул я, срывая с пояса рапиру.

– Это Стерегущие, – отозвалась та. – Четвертый постулат.

Трава на поляне пожухла, цветы завяли. Груда металлолома полыхала багровым, оседая в почву, вокруг по земле бежали язычки пламени.

– Здесь фонит, у стрелка был второй заряд, – сказала хопперша.

– Да мне плевать, – сообщил я очевидный факт.

– Тогда работай ближе к эпицентру, я хочу сохранить эту особь! – Хопперша резко взяла вправо, из рукавов у нее выскользнули два коротких клинка, не то кинжалы, не то даги.

Хопперша вихрем прошла мимо трех муссов – и те рухнули на землю. Я даже не заметил, как она наносит удары.

У меня такой скорости и техники не было, несмотря на весь опыт. Зато мне не нужно было думать о защите. Я шел напролом, ловя в тело пули и натыкаясь на клинки. Нахлынула новая волна муссов и, повинуясь своим нехитрым инстинктам, тут же навалилась на меня всей толпой.

Муссы всегда стараются в первую очередь выбить самого сильного бойца.

Их проблема была в том, что меня невозможно выбить.

Рапира визжала на максимальных оборотах, превращая живую плоть в мертвую. Я был весь в крови, с головы до ног, порванная и разрезанная одежда прилипала к израненному телу, а потом, рано или поздно, я вновь становился чистеньким и целеньким, но одежда-то оставалась прежней и липла к коже горячим компрессом. От жара, идущего от расплавленного экскаватора, волосы приклеились к вспотевшему лбу.

Ну просто песня какая-то!

Я насадил еще одного мусса на клинок.

Вскарабкался на груду тел, проминающихся под ногами. Тут уже было не меньше сотни мертвых муссов, и изрядную часть уложил я. Людей на поляне не осталось, во всяком случае, живых – хопперша, в которую вселился Контроль, увела их подальше от эпицентра орбитального удара. Я стоял в багровом свете, опустив окровавленную рапиру, вокруг меня роились несколько уцелевших микродронов – такие же дезориентированные, как и стоящие вокруг муссы.

Их было еще не меньше сотни.