Поиски утраченного завтра

В основном с холодным оружием, несколько с автоматами, но патроны, похоже, кончились. Маленькие выпученные глазки непонимающе смотрели на меня.

Пиджак с меня давно сорвали в схватке. Или он сам свалился, изрезанный клинками? Я оставался в одной лишь сорочке, давно потерявшей все пуговицы и левый рукав.

Медленным движением я зацепил остатки рубашки (мой гардероб в последнее время сокращается стремительно) и содрал с себя. Поднял рапиру. Несколько раз взрыкнул ей, запуская на малую скорость, – басовитое гудение звучит более устрашающе, чем визг.

И заорал во все горло, колотя себя кулаком по груди.

…Касамни лежали повсюду. До горизонта. Они заполняли ущелье бурым ковром, облепляли разнесенный взрывом танк и навсегда застывшие бэтээры. Дальше, где начиналась пустыня, их становилось меньше, они застыли холмиками, пятнами, уже совсем не страшными, а только противными, пятнающими чистый бело-розовый песок.

А мы стояли на холме из мертвых тел. Тринадцать голых стариков и старух. Одежды мы лишились в бою, но в нашем возрасте не особенно стыдишься наготы. Она всего лишь противна, как напоминание о беспощадном возрасте.

Дзардаг так вообще стоял прямо и гордо, выпрямившись и держа одной рукой отрубленную голову касамни. С него можно было бы ваять памятник, для установки в родной Осетии – жаль, что это невозможно.

– Кого-то убили? – спросила Мишель, почесывая отвисшую грудь.

– Алекса нет, – сказал я.

– Как его могли убить? – задумчиво спросила Мишель. Присела и стала изучать дохлого касамни под ногами. Потрогала пальцем брюхо. – Господи, гадость-то какая…

– Интереснее вопрос, как мы смогли всех уничтожить, – ответил Тянь.

 – Я убил больше ста особей. Полагаю, что это средняя цифра. Таким образом, мы могли уничтожить около полутора тысяч, но тут больше. Тут… – Он на миг задумался, после чего уверенно закончил: – Более двадцати пяти тысяч касамни. И в ущелье мы не заходили… Полагаю, они умерли, потому что поняли – им не пройти. Вы же замечали? У них была какая-то невербальная коммуникация.

Мне понравилась эта версия. Было в ней что-то эпическое. «Вам не пройти!» – и кирдык врагам!

Но из чувства противоречия я ответил:

– А может, истекло их время.

Касамни появились чуть раньше нас – помните тот брошенный лагерь?

– Или наши успели добраться до города, – предположил Микаэль. Он был молчаливый, задумчивый, и даже сейчас, голый и в крови, выглядел будто университетский профессор. Потом я узнал, что он водопроводчик из Гамбурга, но в тот момент выслушал его версию с уважением.

Тем более, она мне тоже понравилась.

– Может, и так, – сказал я.

Если вам интересно, то правду мы так и не узнали.