Порочная клятва

Ты принимаешь все бремя на свои плечи. Ты тот клей, что держит вашу семью вместе.

Я моргаю. Она застигла меня врасплох. Такого я услышать не ожидал и даже не знаю, что на это ответить. Уиллоу продолжает наблюдать за мной, и я знаю, что она подмечает каждую перемену в выражении моего лица, пытаясь понять, что я чувствую.

Когда тебя так разглядывают, это обычно чертовски навязчиво, неуютно.

Но только не с Уиллоу.

– Мы все нужны друг другу, – говорю я ей наконец. – Мы команда. Семья.

Она кивает, соглашаясь.

– Я знаю. И мне нравится, как вы заботитесь друг о друге. Но ты глава этой семьи. Прирожденный лидер. Даже Вик смотрит на тебя, как на пример, а ведь вы близнецы. Ты тот, к кому они обращаются, когда не уверены в чем-то. Ты тот, за кем они пойдут куда угодно.

– Не уверен, что я хороший пример для подражания, – признаюсь я, и у меня перехватывает дыхание. – Не уверен, что смогу обеспечить их безопасность. А если не смогу, то я не заслуживаю этой роли.

– Да уж, я помню. – Я прищуриваюсь. – А еще я помню, как ты затеяла драку в баре.

Ее глаза вспыхивают, на пухлых губках появляется намек на улыбку.

Я с трудом сглатываю, пораженный ее безудержной преданностью. Из всех, кого я знаю, как раз у нее имеется целая масса причин не хотеть следовать за мной. Я не непогрешим, ведь совершил кучу ошибок в своей жизни. Черт, я был готов убить Уиллоу за то, что она оказалась свидетельницей того, как мы расправились с Николаем Петровым, прежде чем Рэнсом остановил меня.

Но вот она здесь, предлагает мне свое доверие, дает мне силы пройти через это дерьмо, потому что верит в меня.

Мои руки вдруг сжимаются вокруг нее. Я прижимаю ее гибкое тело к своему, зарываюсь лицом в ее волосы. Да, наверное, я слишком сильно стискиваю ее, и Уиллоу, скорее всего, неудобно, но мне все равно почему-то этого недостаточно. Я ненавижу все преграды, что нас разделяют. Наша одежда, крошечные атомы пространства, существующие между нами.

Эмоции переполняют меня доверху, и на секунду я чувствую, будто задыхаюсь от них, а после они овладевают мной, почти так же естественно, как дыхание. Я открываю рот, и слова вырываются прежде, чем я успеваю осознать, что собираюсь их произнести.

– Я охренеть как люблю тебя, солнышко.

Она упирается мне в грудь, высвобождаясь из моих объятий, и, когда я отпускаю ее, откидывается назад и пораженно смотрит на меня. Ее глаза широко раскрыты, челюсть немножко отвисла. Она несколько раз моргает, ничего не говоря.

Когда Уиллоу молчит почти целую минуту, я сжимаю челюсти, пытаясь сдержать эмоции. Возможно, мне не стоило этого говорить. По крайней мере, не сейчас, когда все так чертовски неопределенно.

– Ты не обязана отвечать мне тем же, – бормочу я, отводя от нее взгляд.