В огне аргентинского танго

И в этот момент все ее сомнения, страхи и обиды, которые она и не осознавала, но испытывала все эти месяцы, перестали иметь какое бы то ни было значение! В тот момент, когда она увидела и поняла, как он испугался за нее. Как смертельно он испугался за нее.

– Я не больна, – повторила Лиза и, выдохнув, призналась: – Я беременна.

– Что? – переспросил Протасов, не осознав вот так сразу то, что она сказала.

– У меня будет ребенок, я беременна, – пояснила более основательно и доходчиво Лиза с нажимом на каждом слове и тяжело вдохнула-выдохнула.

– У тебя будет ребенок? – потрясенным шепотом переспросил Глеб.

Она кивнула. А он вдруг резко отвернулся, шагнул назад к окну, сунул руки в карманы, стоял и смотрел за окно. И молчал. А она ждала и смотрела в его спину. Протасов снова резко развернулся и прошагал стремительно к ней, взял в ладони ее лицо, заглянул в глаза, и она увидела в его взгляде мучительные чувства – мучительные!

Он вдруг опустился на одно колено перед ней, медленно поднял подол ее широкой блузы и смотрел на ее округлившийся живот, а потом медленно и осторожно накрыл его своими большими ладонями.

– Понятно, – констатировала Лиза, смиренно вздохнув. – Второй вариант.

И подхватив одной рукой края блузы, опустила на его голову вторую руку и погладила по голове. Он наклонился и поцеловал ее в живот, и еще раз, и принялся торопливо расстегивать ее бриджи.

– Глеб, ты что делаешь? – поинтересовалась Лиза.

Он бросил свое занятие, рывком поднялся с колена, взял ее лицо в ладони и поцеловал. И Лиза забыла, о чем спрашивала, и все на свете забыла, пропадая в этом его поцелуе, оказавшемся несправедливо коротким, – он оторвался от ее губ и ответил на позабытый уже ею вопрос:

– Я тебя хочу! – и принялся торопливо тянуть вверх с нее блузку.

– Сейчас, здесь? – с нажимом спросила Лиза.

– Да, здесь и сейчас, – подтвердил он, уже стянув через ее голову блузку и кидая, не глядя, куда-то на пол. – Сейчас!

И прекратил дальнейшие разговоры проникновенным, затянувшимся поцелуем, который довел их обоих до страсти, и, ни о чем уже не думая, не заботясь и не замечая ничего вокруг, они рвались навстречу друг другу, торопливо срывая одежду и соединились, словно в рай перепрыгнули, и утонули друг в друге.

И даже в лишающей разума страсти он был осторожен и бережен с ней, и они оба это чувствовали, и это придавало таких необыкновенных красок их близости, что у обоих наворачивались чувственные слезы на глаза…

…Глеб перекатился с нее, но руку свою с животика Лизы так и не убрал. Они лежали опустошенные и оба улыбались…

– Второй вариант, – прошептала Лиза, не открывая глаз, и улыбнулась. – Правда, с большим приятным бонусом.

– Так какой участок тебе больше понравился? – спросил Глеб.

– Шутишь? – поинтересовалась Лиза.