Девушка, которая застряла в паутине

Он рассказал, что перекладина намекает на Евангелие от Луки и двух разбойников, распятых вместе с Иисусом. Один разбойник верит в него – и попадет на небо. А второй насмехается над ним – и рухнет в ад.

– И если ты ее предашь, то тебя ждет именно это.

– Значит, она считала себя Иисусом?

– Крест в этой ситуации, пожалуй, не имел никакого отношения к христианству. Парень просто хотел донести до меня главную идею.

– Верность – или муки ада…

– Что-то в этом духе.

– И тем не менее, Арвид, ты сидишь тут и все мне выбалтываешь.

– У меня не было выбора.

– Надеюсь, тебе хорошо заплатили.

– И потом технологию Бальдера перепродали «Солифону» и «TrueGames».

– Да, но я не понимаю… как ни пытаюсь…

– Чего ты не понимаешь?

– Откуда ты могла узнать?

– Ты сглупил, Арвид, когда послал мейл Экервальду из «Солифона», помнишь?

– Но я ведь не написал ничего, указывавшего на то, что технологию продал я. Я очень тщательно подбирал формулировки.

– Того, что ты сказал, мне достаточно, – заявила Лисбет, вставая, и тут он весь поник.

– Послушай, а как же будет со мной? Ты не выдашь мое имя?

– Можешь надеяться, – ответила она и быстрым, целеустремленным шагом направилась в сторону площади Оденплан.

Когда они спускались по лестнице на Торсгатан, у Бублански зазвонил телефон. Это оказался профессор Чарльз Эдельман. Полицейский пытался связаться с ним, когда понял, что мальчик является савантом. По Интернету Бублански установил, что в Швеции существует два авторитета в этом вопросе, которых постоянно цитируют: профессор Лена Эк в Лундском университете и Чарльз Эдельман в Каролинском институте. Однако дозвониться ни до кого из них ему не удалось, поэтому он, бросив эту затею, отправился к Ханне Бальдер. Теперь Чарльз Эдельман ему перезвонил – и казался откровенно потрясенным. Он сказал, что находится в Будапеште, на конференции, посвященной повышенным возможностям памяти. Ученый только что прибыл и как раз увидел новость об убийстве по Си-эн-эн.

– Иначе я, конечно, сразу позвонил бы вам, – заявил он.

– Что вы хотите этим сказать?

– Франс Бальдер звонил мне вчера вечером.

Бублански вздрогнул, будучи запрограммированным на то, чтобы реагировать на все случайные связи.

– Хотел поговорить о своем сыне и его таланте.

– Отнюдь нет. Он позвонил, потому что беспокоился за мальчика, и меня это поразило.

– Потому что позвонил именно Франс Бальдер. Для нас, неврологов, он ведь своего рода понятие. Мы обычно говорим, что он, как и мы, хочет понять мозг. Разница заключается в том, что он хотел также создать новый мозг и заняться его улучшением.

– Я что-то об этом слышал…

– Но главное, мне известно, что он очень закрытый и трудный человек. Иногда шутили, что он сам немного напоминает машину: воплощенная логика.