Я смотрю на тебя издали

Резиновые сапоги были мною забракованы: если долго болтаться в них по лесу, непременно замерзнешь, погода радовала, но по вечерам еще морозило. К ботинкам прилагались джинсы, старая меховая куртка и лыжная шапка, все черного цвета. Взглянув на себя в зеркало, я решила, что похожа на вора-домушника, и поздравила себя с почином.

Увидев, как я сажусь в машину, Берсеньев весело фыркнул.

– Не хватает только маски и набора отмычек.

– А сам-то? – скривилась я.

Костюм Сергея Львовича мало чем отличался от моего. Высокие ботинки, легкая куртка, лыжная шапка лежала на сиденье сзади.

– Джип видел? – перешла я к насущному, считая, что комплиментами мы обменялись.

– Джип как джип, – отмахнулся Берсеньев, и мы покатили в сторону объездной, в зеркало я поглядывала, но ничего подозрительного не заметила. Таких джипов в городе пруд пруди, а движение весьма плотное, вот и думай, пристроился кто-то сзади или нет.

Берсеньева это вроде совсем не волновало, что слегка сбивало с толку. «Врагов у нас на сегодняшний день предостаточно, и общие, и лично его… хотя с врагами полная неразбериха, а в дела Сергея Львовича лучше не соваться», – мудро рассудила я.

Когда свернули к Ремизову, движение поутихло, а я успокоилась, вроде все чисто. Довольно скоро мы оказались возле поворота к турбазе. Однако сворачивать Берсеньев не стал. То есть свернул, но чуть дальше, на проселочную дорогу, ведущую к садовому товариществу, и приткнул машину возле ворот.

– Отсюда пешком пойдем? – сообразила я и добавила ворчливо: – Далековато.

– Тебе полезно размяться, – ответил Берсеньев. Они с сестрой сговорились, что ли?

Сергей Львович открыл багажник, достал рюкзак, не особо внушительного вида, но и не маленький, и бодро зашагал по дороге. Я припустилась следом. Когда свернули к турбазе, пошли через лес. Каким образом он здесь ориентировался, понятия не имею, несколько раз у меня возникало чувство, что мы ходим кругами, но только я собралась высказаться на этот счет, как впереди мелькнул забор турбазы. Мы обошли пруд и оказались на лесной опушке. Молодые сосны надежно нас скрывали от любопытных глаз. Берсеньев предложил устраиваться с удобствами, а сам полез на здоровенную ель, метрах в ста от меня. Взобрался быстро и, что удивительно, практически бесшумно. Пялиться на забор и крыши домов мне быстро надоело, и я припустилась к елке. Разглядеть Сергея Львовича среди раскидистых лап не удавалось, и я позвала:

– Чего тебе? – буркнул он.

Я полезла наверх, выбирая ветки потолще, ободрала руки и исколола лицо, но метра на два поднялась. Берсеньев сидел на здоровенном суку, держа бинокль возле глаз.

– Мог бы помочь, – разозлилась я.

– Я делом занят, а тебя никто не просил сюда лезть.