Я смотрю на тебя издали

Сначала восвояси отправилась одна «Газель», доверху загруженная, потом другая. Обе машины сопровождали джипы. Ворота закрылись, теперь в пространстве между забором и домом находились большой джип, что приехал первым, и еще один, темно-зеленого цвета. Тип с косичкой, который, скорее всего, и был Всеволодом, вошел в дом вместе с двумя мужчинами. В одном я без труда узнала знакомого здоровячка с татуировкой. Из дома все трое больше не показывались.

В другой половине бывшей турбазы вовсе ничего не происходило. Но когда начало смеркаться, в домах зажегся свет.

– Они задумали переезжать? – спросила я, адресуясь к Берсеньеву.

– Скорее решили избавиться от лишних вещей, – ответил он. – Жаль, нельзя заглянуть в ящики.

– И что в них, по-твоему?

– Ясно, что не духовная литература. Ящики тяжелые, похоже на какое-то оборудование. Слезай, – скомандовал он. – Я прихватил кофе и бутерброды. Перекусим, пока есть время.

Устроившись рядом с елкой, Берсеньев достал из рюкзака термос и пластиковый контейнер. Я сунула нос в рюкзак, но мало что успела увидеть, Берсеньев отодвинул его в сторону и мне подмигнул. Пока мы не спеша пили кофе, стемнело.

– Значит, так, – сказал Сергей Львович, поднимаясь. – Возвращаешься к машине и там терпеливо ждешь. Держи ключи. Двигай лесом вдоль дороги, так не заплутаешь и на глаза никому не попадешься.

– А я в гости загляну.

– А колючка, а собаки, а охрана? Их здесь человек семь, не меньше. Предлагаю другой вариант: звоним ментам и сообщаем номера «Газелей». Пусть стражи порядка в ящики заглядывают.

– У Всеволода здешние менты прикормлены, только спугнем божьих людей. Делай, что я говорю.

Берсеньев натянул мне шапку на самый нос, подхватил рюкзак и почему-то в лес направился. Должно быть, решил выйти к турбазе ближе к западным воротам. Это разумно, потому что деревья там вплотную к забору подходят, если решение проникнуть в общину вообще можно назвать разумным. Берсеньев скрылся из глаз, я было направилась к дороге, но очень скоро примостилась на поваленном дереве. Поймают этого выпендрежника, я и помочь-то ничем не смогу, сидя в машине. А здесь я ему чем помогу?

К машине я так и не пошла, сидела и нервничала. Тишина. Собачки тявкнут и замолчат. Вроде оделась я тепло, но быстро начала зябко ежиться, хотя, может, не от холода вовсе, а от страха. Время тянулось медленно. В просвете между облаками появились звезды, потом и луна выплыла, вот уж некстати.

Я взглянула на мобильный, прошло уже больше часа. Немного попрыгала, похлопала себя по плечам руками. И тут истошно залаяли собаки, точно все разом взбесились. По периметру вспыхнул свет, освещая турбазу.