Каникулы для взрослых

Он был холодным, как сталактит. Неприступным. Варе вдруг стало так обидно! Обида стояла в груди, словно кол, стало трудно даже дышать, не то чтобы говорить. Она развернулась и пошла прочь, чувствуя, что нижняя губа предательски дрожит. Ярослав ее не окликнул и не стал догонять. Кажется, его решение разорвать с ней дружеские доверительные отношения было окончательным и бесповоротным.

«Ну вот, опять слезы! – подумала Варя. – Я не хочу плакать. Я хочу добиться своего. Но как это сделать?»

Она достала платок и прошла через холл, уткнувшись в него носом.

Не очень-то приятно, когда на тебя смотрят сочувственно или удивленно. А вот на улице, за любимой колонной, можно было дать слезам волю. «Поплачь, поплачь, станет легче, – сказала сама себе Варя мамиными словами. – Поплачь, освободи душу, а подумаешь обо всем потом». И она поплакала всласть. Слезы свободно текли по ее щекам, и мороз ничего не мог с ними поделать – такими они были горячими.

Она промочила целую упаковку бумажных салфеток, и тут вдруг Ярослав появился снова – он вышел из дверей отеля на улицу с фотоаппаратом в руках.

Не дав себе времени подумать, Варя выскользнула из-за колонны и через секунду возникла перед ним.

– Не могу поверить! – воскликнула она гневно и встала у него на пути, расправив плечи. – Ты наговорил мне гадостей и после этого собираешься идти гулять и делать снимки на память?!

– Да, представь себе. – Ярослав смотрел на нее с невероятным равнодушием.

Кажется, ее заплаканное лицо и красный нос не произвели на него особого впечатления. Но Варя не могла поверить, что это всерьез. После всего, что она сегодня узнала от сослуживцев… После всего того, что она почувствовала и пережила сама! Да ведь он просто ревнует ее к Глебу! А раз есть ревность, есть и другие чувства.

Именно к этим другим чувствам она взывала, пытаясь заставить Ярослава выслушать ее. Ей так хотелось все ему объяснить! А еще больше хотелось, чтобы он вдруг дрогнул, обнял ее и прижал ее к своей груди. Боже мой, прижаться щекой к груди Ярослава! Это было бы так чудесно… Варя задрожала от одной мысли об этом.

Однако Ярослав был вовсе не намерен прижимать ее к груди, целовать в макушку, утирать ее слезы и принимать какие бы то ни было объяснения.

Он разозлился и обиделся жестоко, насмерть, и не собирался уступать только потому, что Варя расплакалась.

– Я тебя никуда не пущу! – заявила она, подбоченившись. – И не смотри на меня, как удав на кролика.

– Ты выглядишь смешно, – двинул бровью Ярослав.

– Ну и пусть, мне все равно. Важней нашего разговора сейчас не может быть ничего на свете!

– Извини, но ты ошибаешься.

Ярослав посмотрел куда-то поверх ее головы и помахал рукой.