Карандаш и Самоделкин на Марсе

Я, например, когда в школе учился, золотую медаль получил. Потому что учился на одни единицы. Но теперь, в наше время, такого прилежания уже не встретишь, – грустно вздохнул директор. – Вот скажите мне, ребята, сколько будет дважды два? – спросил он учеников.

– Пять, семь, двадцать девять, – послышалось со всех сторон.

– Правильно, – просиял директор.

– Как это правильно? – подпрыгнув от удивления, закричал Самоделкин. – Дважды два – четыре, а не семь или двадцать девять.

– Только не четыре, – ответил директор. – Я сто раз умножал, даже на счётной машинке, у меня четыре никогда не получалось.

– А пять умножить на пять, сколько, по-вашему? – спросил Самоделкин.

– Девяносто два, – не моргнув глазом, ответил директор.

– У вас, случайно, не математическая школа? – засмеялся профессор Пыхтелкин. – Уж больно хорошо вы все считаете.

– У нас образцово-показательная школа, – похвастался директор. – Тут учатся самые круглые двоечники.

– А почему, когда учитель задаёт вопрос, ученики не выходят к доске? – спросил Самоделкин.

– В нашей школе к доске дети вызывают учителя, – ответил директор школы. – А дети отвечают на вопрос учителя там, где им больше нравится.

– Смотрите, на люстре сидит какой-то мальчик! – показал рукой географ. – Что он там делает?

– О, это гордость нашей школы! – улыбнулся директор школы. – Он учится только на двойки, каждый день дерётся на перемене с другими мальчиками, бьёт стёкла, кидается мокрой тряпкой и ест мел. Вчера он порвал штаны, получил восемь двоек и дёрнул десять девочек за косички. А недавно во время контрольной не решил ни одного примера! Его портрет висит у меня в кабинете.

Мальчик показал гостям язык и скорчил рожицу.

– Пойдём, – хмуро кивнул Самоделкин. – Не могу смотреть на таких невоспитанных детей.

Поблагодарив директора, Карандаш и Самоделкин вышли на улицу. Следом за ними – профессор Пыхтелкин. Вслед уходящим гостям раздалось мяуканье, блеянье и мычание.

– Ну и школы у них на Марсе, – вздохнул Карандаш.

– Я уже давно подметил, – засмеялся профессор Пыхтелкин, – что у марсиан всё наоборот. Всё не так, как у нас на Земле. Наверное, у них климат особенный.

– Это же надо – не знать, сколько будет дважды два! – никак не мог успокоиться Самоделкин. – Неучи, да и только!

– Ой, что это? – вдруг удивлённо произнёс Карандаш.

Путешественники посмотрели в сторону, куда указывал художник, и замерли.

Посреди улицы, на большом здании висел гигантский портрет шпиона Дырки. А внизу огромными буквами было написано:

ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ МАРСА – ШПИОН ДЫРКА!

– Кто король? Шпион Дырка – король Марса? – заикаясь от волнения, произнёс Самоделкин.

– Я ничего не понимаю, – пожал плечами Карандаш.