Нам нельзя (СИ)

Что там произойдет после, я, пожалуй, узнаю позже, если со мной, конечно же, захотят поделиться. А пока иду за матерью, боясь посмотреть на нее. Она пугает меня. Всегда пугала. Но и волновала. Слишком далекая, недосягаемая. А еще жесткая, холодная и надменная.

И я нарушила ее правила.

Не справилась с заданием. Не смогла усидеть ровно на попе и не отсвечивать.

Я позволила Арсению втянуть меня в переделку, свидетелем которой стали все в доме. Я разозлила мать, потому что ослушалась ее. Еще и Макар с Арсением передрались не пойми из-за чего.

Как же сложно, черт побери!

— Сюда, — тем временем мать командует, указывая мне на дверь.

Я вхожу в библиотеку, из которой едва ли не каждый день таскаю книги почитать, и остаюсь стоять посреди комнаты. Мама закрывает дверь с гулким грохотом, чем выказывает свое недовольство. Она в бешенстве.

Обходит меня, садится в кресло. Меня не приглашает занять место напротив. Стою, как провинившаяся школьница перед директором.

Выдыхаю. Мне не страшно.

Я не должна ее бояться.

Перестаю гипнотизировать пол и смотрю на маму. На ее искаженное гневом лицо, которое теперь не выглядит так безупречно, как она всегда пыталась показать, на голубую блузку, которая успела помяться в сгибах локтей. Не такая уж она и идеальная. В ней есть изъяны и мне пора увидеть их.

— Что там произошло? — едва ли не рычит она, и темный взгляд некогда столь дорогих мне глаз не выражает ничего хорошего.

Я сглатываю комок, все еще чувствуя привкус минеральной воды, которую мне заботливо предоставил Макар, и молчу. Нужно собраться с мыслями. Подобрать верные слова. Но, если честно, правильно ответа у меня нет.

— Сомневаюсь! — ее голос все же срывается на визгливую нотку, которая неприятно режет слух. — Они из-за тебя подрались?

Отрицательно качаю головой.

Она не верит. Но это ее проблема. Мне ответить нечего. Не знаю, что нашло на Арсения, когда он решил помахать кулаками с другом, но я в этом не участвовала. По крайней мере, ничего о причинах не знаю.

— Лучше спросить об этом у них, — произношу ровным голосом. Кажется, алкоголь практически выветрился из моей головы. Зато откуда-то берется смелость. Безумная храбрость, с которой я смотрю на мать и не чувствую в себе стойкого желания отвернуться.

— Ты должна была быть сегодня на ужине, — меняет тему, явно поняв, что так ничего и не добьется. — Почему уехала? Да еще с Арсением. Я же запретила тебе с ним общаться.

— Ты сказала, чтобы я держалась от него подальше.

— Но ему никто не запрещал этого, — парирую и вижу, что мать еще больше морщится.

Она понимает, что управлять Арсением не в силах даже его отец. А если полезет воспитывать его сама, то нарвется на настоящие проблемы.