Огромный бриллиант

— Устройство, что я имплантировала тебе в мозг, чтобы читать твои мысли, — говорит она с напускной серьезностью.

Я смеюсь и сжимаю ее плечо.

— Ты поймала меня. Следующий раунд за мной.

— Пусть вся ночь будет за тобой.

— Так и будет. И да, столько всего упущено, пока ты была с ним.

— Поездки к тебе домой. Выпивки за просмотром ТВ, поедание мармеладных мишек или леденцов, распивание текилы или вина — в зависимости от того, что мы выберем.

— На самом деле, мы весьма похожи в выборе спиртных напитков и конфет.

— Так и есть, — Шарлотта счастливо вздыхает и неожиданно придвигается ближе, словно собирается меня обнять. — Знаешь, это может показаться странным, но я рада, что застукала его с той женщиной. Покупка жилья с ним была бы такой ошибкой. Словно какая-то сила вытащила меня из этого дерьма. Звучит безумно?

— Если бы я была с ним — помолвлена и жила вместе — то не смогла бы сделать этого с тобой.

Сначала я был уверен, что она имеет в виду тусовки. Но когда чувствую ее ладонь на моей ноге, понимаю, что она имеет в виду нечто другое.

Когда официантка проходит мимо, Шарлотта подзывает ее и заказывает джин с тоником. К тому времени, как наш заказ оказывается на столе, Шарлотта уже рисует легкие линии вдоль моей ноги, и это больше не похоже на простое поглаживание. Это что-то совершенно другое.

Я застигнут врасплох и совершенно не готов к такому повороту — к ночной Шарлотте, которая касается меня, словно мы действительно вместе, хотя поблизости никого нет.

— Спенсер, — говорит она, и ее голос тягучий и счастливый, — я так рада, что мы начали бизнес вместе.

Хорошо, это имеет смысл. Она в одном из тех беспечных подвыпивших состояний, где размышляет о том, что жизнь хороша. Я могу с этим справиться. Она делает глоток своего напитка и опускает стакан, перемещаясь ближе.

Когда она придвигается, кончики ее пальцев тоже перемещаются выше по моей ноге.

Не ожидал, что она начнет распускать руки подобным образом.

— Я была так несчастна до того, как мы открыли наш бар, а теперь счастлива, — говорит она, и ее рука на моем бедре вдруг начинает жить собственной жизнью. Или ее гормоны разгулялись. Потому что ладонь Шарлотты на пути к моему члену.

Такое ощущение, что в баре включили обогреватель.

— А знаешь, почему еще я рада, что не с Брэдли?

— Потому что наслаждаюсь временем нашей с тобой игры, — говорит она, и ее правая грудь прижимается к моей руке. Она такая мягкая, и я умираю от желания узнать, как эта грудь будет ощущаться в моих руках, как она отреагирует на мои пальцы, вырисовывающие круги по чувствительной плоти, какие звуки будет издавать Шарлотта, когда я втяну ее соски в рот. Насколько твердыми они станут от моих губ.

Проклятье, я опять об этом думаю.

О том, о чем не должен.