Огромный бриллиант

Ее пальцы не в сантиметрах, а в гребаных миллиметрах от моего члена.

Я знаю, что делать, но в то же время не имею ни малейшего понятия. Мои инстинкты говорят мне придвинуться, чтобы попробовать, какова она на ощупь, ее поцелуи, секс с ней. И это, как недостающая страница в сборнике пьес. Целая глава. Это же Шарлотта, а ситуация выходит за рамки приличия. Мы друзья и деловые партнеры. Мы фальшивые влюбленные, которые не трахаются. Вчера мы были трезвыми и практиковались в поцелуях, а сегодня выступали на публике.

Но сейчас за нами не наблюдают. Здесь только я и она, но мы все еще касаемся друг друга.

Мы оба сошли с ума. Я навеселе, и она изрядно пьяна. Вот откуда эта настойчивая тяга к близости. Бар словно пытается соблазнить нас, наложить заклятие. Тут темно, все вокруг нас касаются друг друга — ладони на талии, руки в карманах, губы на шее. «Джин Джоинт» распространяет распутные мысли. Его сердце бьется предвкушением полночи и сексом после наступления темноты.

Дыхание застывает в груди, когда пальцами Шарлотта касается моей эрекции. Ее глаза загораются, будто она открыла подарок, и именно такой реакции я жду от женщины, но, черт подери, именно этой реакции не должно возникать у Шарлотты.

— Шарлотта, — говорю я, и мой голос полон сурового предупреждения.

— Спенсер, — шепчет она своими пухлыми губами, и то, с каким придыханием она произносит последний слог, невероятно сексуально. Когда она так делает, я только и могу представлять ее губы на моем члене, ее светлые волосы на моих бедрах, как ее голова движется вверх и вниз. Это великолепная и опасная фантазия.

Чувства накаляются, но внезапно она просто кладет голову мне на плечо и возвращает руки на свои колени.

Будто внутри нее сработал выключатель.

— Я просто люблю тусоваться с тобой, — говорит она и закрывает глаза, словно засыпает.

— Мне тоже нравится это, — говорю я, — но ты устала.

— Я знаю. Длинный день. Моя подушка взывает ко мне.

Отлично. Просто превосходно. Я на взводе, а она, зараза такая, засыпает. Ее руки безвольно падают по бокам, и я остаюсь в обществе огромной гребаной эрекции и сексуального тела моей лучшей подруги рядом со мной на бархатном диване.

Через пятнадцать минут мы уже едем в такси. Я даю водителю адрес Шарлотты, потому что хочу убедиться, что мой счастливый, пьяный, уставший друг доберется домой благополучно. Когда слово «Лексингтон» покидает мой рот, я смотрю на нее, а дальше все, как в тумане.

Ее руки вокруг моей шеи, ее губы на моих губах. Она неистово целует меня, словно буря, проливающая с неба ливень поцелуев и ослепляющая жаркими вспышками молний. Она пьяна. Я чувствую это по ее медленным томным движениям, мягким касаниям рук и судорожному дыханию.