Огромный бриллиант

Мне нужно раздеть ее, как это делают в кино, или оставить спать в одежде?

Если я ее раздену, это будет неправильно. Поэтому я делаю то, что обещал. Наполняю еще один стакан водой и оставляю его на тумбочке. Открываю аптечку, беру две таблетки «Аспирина» и кладу их на всякий случай рядом со стаканом. Ищу какую-нибудь бумажку, и нахожу на кухне в ящике с посудой записную книжку и ручку.

Я оставляю ей записку:

Я ухожу. Мне полагается грамота за самоконтроль. Нужно связаться с Комитетом Парней — пусть они узнают о моих достижениях в номинации «Стойкость». Учитывая уровень сложности, уже наутро мне должны вручить золотую медаль и провести церемонию награждения.

Мимо меня по Лексингтон проносится такси, но я не останавливаю его. Вместо этого я поворачиваю на юг и иду домой пешком, хотя пройти предстоит далеко не один квартал. Мне нужно время и пространство, чтобы забыть о тех пяти минутах в такси, когда я хотел трахнуть лучшую подругу.

Город должен отвлечь мои мысли от Шарлотты, поэтому я углубляюсь в него — винные погребки и магазины с цветами, китайские рестораны, предлагающие жирную лапшу, круглосуточные аптеки, продающие все и ничего. Я иду по городу в окружении толпы людей, гуляющих по улице поздно ночью.

Но, открывая в час ночи дверь квартиры, я все еще возбужден. Прогулка не помогла. Я возбужден до предела.

Такое ощущение, словно в лице Шарлотты принял «Виагру», и это самое трудное и жестокое наказание для моего такого жаждущего дружка.

Фидо мяукает, потягивается вверх и ставит лапы мне на ногу в знак приветствия.

Его хвост дергается. Я направляюсь на кухню, открываю пакет и достаю немного кошачьего корма. Это полностью натуральный, органический, самый лучший корм. Харпер купила его, утверждая, что если он куплен в продуктовом магазине, то не сможет навредить коту. Мой парнишка пристрастился к нему: может быть, благодаря этому корму он чувствует себя тигром.

Тот поцелуй на улице — одно.

Сессия на ее диване — совершенно другое.

А если говорить о такси, то это нечто совершенно новое. Она была словно прямое попадание ракеты, заряженной похотью и выстрелившей в моем направлении — то, как она взобралась и оседлала меня, как она терлась о мое тело.

Я хотел этого всего.

Раздеваюсь и бросаю одежду в корзину. Ложусь голый в постель, выключаю свет и закидываю руки за голову. Отзвуки субботнего нью-йоркского вечера доносятся в окно шестого этажа. Стук каблуков по мостовой, дружеский смех, такси, остановившееся и высаживающее клиентов, а затем отъезжающее в поиске новых заказов.

Но даже представив себе все это, я все еще безумно возбужден.

Что, черт побери, мне делать с этой эрекцией? Забивать гвозди? Рубить дрова? Это как наказание. У члена есть свой собственный источник крови.