Специалист

А сводить счеты с женщинами… попрошу меня от этого уволить.

Бегемот подошел вплотную. Теперь он возвышался над сидящим Сафоновым темной, почти двухметровой глыбой. Несколько раз качнулся на носках.

— А я могу от всего тебя уволить, Игорек. Ты понял?

Сафонов поднялся. Теперь двое мужчин стояли лицо в лицо: их разделяло двадцать сантиметров.

— Я понял вас, шеф. Завтра я напишу заявление.

Начальник СБ повернулся и вышел из кабинета. Заявление он не напишет. Оба — и Сафонов и Бегемот — это знали.

Виктор Котов опустился в кресло и с видимым удовольствием раскрыл роскошно оформленный итальянский альбом живописи восемнадцатого века.

Бушевало напыщенное, самодовольно перегруженное рококо. Когда зазвонил телефон, Виктор Петрович любовался слащавой гравюрой Рене Гайяра «Любимая овечка». К сожалению, он мог позволить себе только репродукции…

Он, не глядя, взял трубку:

— Ты что, сучонок, думаешь, все кончилось?

— Простите, — насторожился Виктор Петрович, — вы ошиблись номером. Вы куда звоните?

— Нет, кот блудливый, — ответила трубка, — не ошибся. Думаешь, «гремовские дела» закончились? Все в морге, а ты чистый?

Голос показался знакомым.

Из альбома на Котова смотрела смерть. На этот раз она надела овечью морду. Вот оно! Заломило в висках. Виктор Петрович ощутил тошноту.

— Валера? — неуверенно спросил он. — Это ты, Валера?

Трубка молчала. Котов пытался расслышать хотя бы дыхание человека и не услышал ничего. Ему показалось, что мерзкая овца с гравюры подмигивает. Он захлопнул альбом.

— Валера, — более твердо произнес Виктор Петрович, — мы можем договориться. Я ведь тогда приехал, привез бабки… но… ты же знаешь, что там было. Когда начали штурм… я сам еле ушел.

Слушай, нам нужно встретиться. А?

— Ну, что же ты молчишь?

— Встретимся. Скоро встретимся. Жди, — ответил голос и раздались гудки отбоя.

Котов положил трубку на «базу». Он не заметил, как вспотела рука.

В припарковавшейся в ста метрах от дома серой раздолбанной «пятерке» Петров выключил свой сотовик. Собственно, эта «Nokia» была чужой. Он занял телефон на один вечер для того, чтобы сделать этот единственный звонок. Так Андрей Петров начал собственную операцию, призванную закрыть дело о «гремовской бойне».

Сейчас он ликовал: его догадки и предположения (даже версией-то не назовешь!) оправдались на сто процентов. Первый выстрел — и сразу в десятку! Как в кино.

В принципе, сейчас можно ехать домой, вернее — вернуть хозяину «трубу». Но Андрей решил подождать. Сейчас Котов в смятении, он напуган. Чем напуган, еще предстоит разбираться, но то, что он на грани истерики — точно. А значит, может отмочить какую-нибудь глупость: например, поедет на встречу с этим самым «Валерой». Посмотрим, может быть, повезет еще раз.