Торговец вольного города (СИ)

Проснувшись, первым делом посмотрел на настенные часы: было пол шестого утра. Ещё темно, по окну барабанил дождь. Тут же поднялся и как был, в пижаме, направился в комнату отца. Вошёл без стука.

Чёрт, кромешная тьма, камин совсем прогорел. Нащупал выключатель и зажёгся тусклый свет. Отец спал на спине со слегка приоткрытым ртом. Я позвал его, но ответа не последовало. Потрогал — уже окоченевший и ледяной. Ноги сами подкосились и я встал на колени перед кроватью.

Разумеется, я ждал весь этот месяц, что он скоро умрёт, но не настолько же быстро! Человеческая жизнь всё ещё оставалась для меня ценностью, даже если это чужой человек.

Смысл храбриться? Все там будем, но желательно попозже. Каждое столкновение с покойником напоминание о хрупкости земного бытия, и это факт не может не задевать за живое.

Да, я уже умирал. Так в этом мире и очутился, по сути. Но одно дело знать это, а другое — осознавать в полной мере. Лишь глупцы не боятся смерти.

Мои руки лежали на одеяле, но не сразу сообразил, что перстень изменил свою форму — теперь печатка была как у отца.

В коридоре раздались шаги. Поначалу думал подняться, так как дверь оставил нараспашку и кто-то из домашних мог зайти.

Но потом подумал — смысл?

— Что случилось? — услышал я сонный голос Екатерины Андреевны.

Она тут же подошла и сама попыталась разбудить его, потом пощупала пульс на шее.

— Ужас то какой, — голос её прозвучал неискренне. Или это моё субъективное восприятие?

Мы ещё какое-то время провели в молчании, наблюдая за покойником. Я совершенно не знал, что делать дальше. Если в своём мире хоть примерно ориентировался, то здесь и сейчас ощутил себя беспомощным ребёнком.

— Серёженька, — женщина положила свою ладонь мне на надплечье, — ты не против, если я займусь похоронами?

В идеале, стоило бы подобное дело взять в свои руки, но я не хотел.

Боялся? Не знал к кому идти и что делать? Наверное всё и сразу. В конце концов, я никогда ничем подобным не занимался.

— Иди к себе, Серёженька. Я обзвоню всех, кого он знал. Конечно, Костя последние годы ни с кем не общался, но проводить в последний путь, думаю, никто не откажет.

Не стал спорить с женщиной, ей наверняка виднее. Но в дверном проёме всё же остановился и обернулся к ней:

— Что по поводу нотариуса?

Она недовольно поджала губы.

— Он должен прийти сегодня в три, в любом случае.

— Поминки завтра утром, на кладбище часам к двенадцати, если не случится ничего непредвиденного. Не переживай, у него были отложены на это деньги, так что от тебя не потребуется ни рубля.

Кивнув, я ушёл. Ложиться дальше спать смысла не было, как и идти на работу. Я оделся и вышел на свежий воздух — не хотелось ощущать беспомощность и ничего не делать, пока другие заняты делом.

Холодный ветер задувал за шиворот, моросил неприятный дождик.