Торговец вольного города (СИ)

Ноги сами привели меня к рынку.

— Ого, — удивился Харитон, открывая ставни своего прилавка, — ты сегодня совсем рано. Утрице доброе.

Поздоровался кивком. Он протянул руку, которую я пожал. А потом рассказал о случившемся.

— Так зачем пришёл-то? Иди домой! Какая тут работа, когда горе в семье?

— Я спросить хотел, как вообще похороны организовывать?

Он удивлённо уставился на меня, не спеша с ответом.

— Разве, больше некому? Как же мачеха твоя? Неужто отказалась?

— Наоборот, сама вызвалась всё организовать. Но ты знаешь, я не особо то ей доверяю.

Он укоризненно покачал головой, но поведал всё, что знал.

Как и в моём мире, давно болеющим старикам здесь вскрытие не делали. Да и вообще никому не делали, если не было постановления от полиции о насильственной смерти. Потому тело до похорон находилось в доме усопшего. В принципе всё, что он говорил, совпадало с тем, что сообщила мачеха. Остальное я вполне мог проверить в процессе.

С имуществом и прочим нотариус разбирался с уведомлением каждого члена рода, иначе такое разделение законной силы не имело. Чуяло моё сердце, что предстоит очередной концерт от Екатерины Андреевны.

Но ничего, Серёжа уже не тот, несмотря на довольно милое подростковое личико.

Я сходил к Лопухову и предупредил, что пару дней работать не буду. Он выразил мне свои соболезнования и сказал, что может прийти для поддержки. Отказывать ему не стал, но всё же отметил, что это вовсе не обязательно.

Вернулся домой и следил за приготовлениями, ничего выбивающегося из общей картины не заметил. Приходил врач, который зафиксировал факт смерти и выдал справку.

В доме кипела уборка. Галина взяла на себя инициативу позвать подругу для помощи, но ей требовалось заплатить.

Разумеется, эти траты я был готов взять на себя. Не хватало ещё, чтобы пришедшие на похороны потом на весь город трезвонили, какой у нас здесь свинарник.

Отопление включать не стал по понятным причинам. С этим успеется завтра после похорон.

За обедом все молчали, ну а в три явился нотариус. В столовой остались только члены семьи, входную дверь прикрыли. Все расселись за столом, готовые выслушать его речь.

Арсений Тихонович производил приятное впечатление. Уверенная манера держать себя, сдержанность, хорошая одежда — он полностью соответствовал моему образу нотариуса.

Но расслабляться я не собирался.

— Что ж, как вы все прекрасно знаете, — начал он, — я заверял документы Константина Антоновича последние пятнадцать лет и сегодня здесь для того, чтобы выполнить его последнюю волю. Екатерина Андреевна, у вас с супругом была определённая договорённость. Но вчера он передал мне записку, в которой изъявил желание изменить условия. Вы знаете об этом?

Ну, вот сейчас начнётся…

Воцарилась тишина, будто перед бурей.