15
0Прохожу через плац и сворачиваю к спортивной площадке. Мои уже тут, я немного опоздал. Встаю за спиной комиссии, наблюдаю и тихо горжусь. Рустам ведёт своих по полосе без единой ошибки. Машина, блядь! Молоток!
Все парни показывают себя больше чем на «отлично», но я им этого ни за что не скажу. Чувствовать себя неуязвимым очень опасно. Молодые, может торкнуть.
Стреляют из разных положений, метают ножи. Ко мне подходит капитан и старший первой, уже сформированной группы.
— Что слышно? — пожав ему руку, продолжаю наблюдать за своими.
— Да так, сплетни, — хмыкает он.
— Я страсть как соскучился по солдатским сплетням, — засовываю руки в карманы.
— Говорят, — чуть склонившись к уху, шепчет он, чтобы никто из комиссии нас не услышал, — нас двумя группами бросят в помощь против Халида.
— Да-а-а? Как интересно, — тяну я.
— Там месиво сейчас, — продолжает шептать капитан. — Мужики по двое суток не спят. Взять его не могут, от обстрелов прикрываются, а к нему люди всё идут и идут. Говорят, там крыша его прилетела. Не смогли перехватить. Людей не хватило. А официально ничего не объявляют. И дополнительных сил не дают.
Да-да, это я всё уже и сам знаю. Наводил справки.
— Ну что ж, — пожевав губу, смотрю на своих отстрелявшихся парней, на капитана. — Это ваш путь. Людей защищать от терактов в школах и больницах, от наркоты на детских площадках.
— Да это понятно, — отвечает мне молодой капитан. — Почему молчат? Могли бы сказать, куда мы поедем.
— О таких вещах сообщают уже в самолёте после вылета. Тем более, ты сам сказал, официально у нас всё спокойно. Жди приказа, боец.
— Жаль, что вы больше не с нами, товарищ майор.
— Ну как это не с вами? — смеюсь я. — Вот же я тут стою.
Парень улыбается и поворачивает голову к площадке. Группа возвращается, строится. Тела лоснятся от пота, глаза горят у всех. Я уверен в каждом из своих, но к Халиду, конечно, сразу бы не послал.
— Поздравляю, бойцы, — поднимается главный, со звёздами повыше моих, — определился состав второй специальной контртеррористической группы.
По алфавиту фамилия Рустама звучит первой, потом пара незнакомых и все мои. Внутри снова такая приятная, немножко отеческая гордость. Вырастил же. Научил чему-то полезному. И до отъезда буду лично гонять и рассказывать то, о чём мы ещё с ними не говорили.
А сейчас мне пора. Подмигнув Русу, ухожу так же тихо, как пришёл на этот полигон.
Достаю телефон, сжимаю в руке. На языке вертятся важные слова, которые я никак не произнесу вслух. Даже предложение сделал, а в любви не признался. Надо будет исправить. Но всё же сделать это лично. И колечко купить своей ведьмочке.
Разворачиваюсь на парковке и перед тем, как ехать к себе на основную работу, отправляюсь искать приличную ювелирку.
Завтра зачёт. Очень важный.
