Зацепить 13-го

— Шаннон, ты вовсе не должна…

— Идем, Шан, — перебил меня Джоуи. — Нам надо ехать домой.

— Как мама? — спросила Шаннон, подходя к пассажирской дверце.

— Она оправится, — ответил Джоуи. — Но нам надо ехать домой.

Сам не знаю, почему ноги понесли меня к пассажирской дверце, однако так оно и было.

Я мог лишь беспомощно смотреть, как брат усадил ее в машину, захлопнул дверцу, а затем обогнул капот, чтобы сесть самому.

— Пока, Джонни, — прошептала Шаннон.

Шаннон потянулась к ручке, чтобы закрыть дверцу, но я удержал дверцу с внешней стороны.

Шаннон посмотрела на меня своими большими синими глазами.

— Пока, Шаннон, — сказал я вместо этого и с величайшей неохотой, к которой примешивалось сожаление, захлопнул дверцу.

Джоуи резко рванул с места. Машина завихляла на мокром гравии и понеслась к воротам.

Я стоял под проливным дождем и смотрел, как он увозит ее от меня.

39. Две новости: плохая и ужасная

— Ты тоже это чувствуешь? — отрывисто спросил Джоуи.

Брат сжимал руль так, что у него побелели костяшки пальцев, когда мы миновали въездные ворота дома Джонни Каваны.

— Чувствую что? — сдавленно спросила я.

Джоуи посмотрел мне в глаза и дал понять, что я не одинока в своих нечестивых мыслях.

— Облегчение, — произнес он.

Я кивнула, ненавидя себя, но я правда чувствовала облегчение.

— С ней все нормально? — спросила я, когда вновь смогла говорить.

— Неужели все так и было? — прошептала я, чувствуя подступившие слезы отвращения и ненависти к себе. — Она провела в больнице все выходные, а мы и не знали?

И вновь брат сухо кивнул.

— Джоуи, — всхлипнула я. — Она же была там одна.

— Что нам делать? — спросила я. Мне хотелось, чтобы у брата нашлись ответы, которых не было у меня.

— Не знаю, — наконец ответил он, и у него дрогнул голос. — Шаннон, я уже не знаю, что нам делать.

— Все нормально, — заставила себя произнести я. — Ты и не должен знать. Тебе же всего восемнадцать.

— Шан, я не могу туда возвращаться, — наконец признался он. Судя по лицу, он чувствовал себя предельно виноватым. — Я больше не могу так жить.

— Знаю, — ответила я, боясь, что потеряю сознание от его слов.

Однажды я уже такое слышала.

— Думаю, нам стоит подумать о том, что сказала Ифа, — продолжал Джоуи, голос которого был густо пропитан эмоциями.

— А что сказала Ифа? — Я замерла от ужаса.

— Обратиться в полицию.

— Ты, наверное, шутишь, — подытожила я.

Джоуи посмотрел на меня виноватым взглядом, но не ответил.

— Я не собираюсь ни в приют, ни в приемную семью, — выпалила я, чувствуя, что меня предали. — Тебе-то что? Ты можешь жить как пожелаешь. Ты можешь хлопнуть дверью и уйти. А меня отправят в интернат!

— Шаннон, вчера ночью Ифа говорила о моем будущем, и в ее словах было много здравого смысла.