Альянс Нерушимый

Неспровоцированная бомбардировка Санкт-Петербурга, по нашим понятиям, тоже считается военным преступлением, только судить и наказывать за это можно лишь генералов, отдавших приказ, а не рядовых исполнителей.

Я еще раз посмотрел на генерала Истинным Взглядом и сказал:

— Значит, так, Евгений Алексеевич, с этого момента вы Регент Российской империи, быть может, до совершеннолетия Ее Императорского Высочества, а быть может, и вообще. Был в Основном Потоке, то есть в мирах, где история шла самотеком, без вмешательства извне, такой прецедент в стране Венгрия, когда никчемного монарха оттуда изгнали, но Республику провозглашать не стали, вместо того назначив регентом адмирала Хорти, человека очень уважаемого в состоятельных кругах общества, с возможностью передачи этого поста по наследству.

Есть у меня и такие полномочия от Патрона…

Тут с ясных небес прогремел отдаленный гром, подтверждая мои слова. Дождавшись, пока стихнут последние раскаты, я продолжил:

— Длительность вашего пребывания на этом посту будет зависеть от состояния психики вашей наследницы престола.

Если выходка, какую она допустила в отношении моей персоны, была вызвана вполне устранимым временным помутнением сознания, то регентствовать вы будете только до ее совершеннолетия. Однако, если мы имеем дело с неизлечимой потенциальной тираншей-самодуршей, то допускать ее к власти нельзя будет ни в каком возрасте. Проблем потом не оберетесь, несмотря на то, что в самом начале все может быть тихо и благостно. Согласны вы с моим решением или следует приискать другую кандидатуру?

— Согласен, господин Специальный Исполнительный Агент, — ответил генерал Маринин и тут же спросил: — А теперь скажите, что мы будем делать дальше?

— А дальше, — сказал я, — нам следовало бы поговорить серьезно, а не вот так, на ногах, но спускаться к вам в низы я не имею желания, поэтому вместо того вы, я и ее замороженное императорское высочество поднимемся ко мне на флагманский линкор «Неумолимый» и будем беседовать уже там в моих апартаментах.

Ведь последние сведения, которые я имею о вашем мире, устарели где-то на восемьдесят лет, и прежде, чем я приму хоть какие-то решения, за исключением вашего регентства, мне необходимо получить от вас свежую информацию. И с великой княжны Ольги Владимировны там, наверху, можно будет безопасно снять стасис, чтобы посмотреть на ее реакцию в ситуации, когда она никому не сможет сказать «фас». Одним словом, наша совместная работа только начинается, и горе тем, кто попытается ставить нам палки в колеса.