Блатные псы

Несколько ударов по почкам заставили мужика кататься по полу от боли. А Одинцов сел на койку, потирая отбитый кулак.

Преодолевая боль, Маков разогнулся, страдальчески глянул на Максима и резко вскочил на ноги. Он вроде бы собирался взять реванш, сил у него для этого хватало, но ему явно недоставало боевого духа. Достаточно было посмотреть ему в глаза, чтобы понять это. Одинцов даже не стал подниматься, чтобы отразить возможную атаку.

– Ну, давай, чего ждешь? – с дразнящей усмешкой подстегнул он противника.

Но Маков стоял на месте, затравленно глядя на него. Его пугала уверенность Одинцова.

– Что, «очко» играет? – с благодушной усмешкой спросил Максим и неторопливо поднялся. И вид у него был такой, будто он собирался подать противнику руку. Именно так Маков и подумал, поэтому и прозевал момент.

Одинцов ударил его снова, подсечкой сбил с ног, и на этот раз противник приложился к полу – затылком. А добивающий удар заставил его скорчиться от боли.

– Ты в тюрьме, мужик. Если не можешь дать ответку, то лежи, не поднимайся. А если поднялся, то бей! Ну, давай поднимайся! Что, страшно?.. А когда в криминал шел, страшно не было?

– А за что тебя «закрыли»?

– Это ты кому другому расскажешь. Ты же в спецназе МВД когда-то служил, да?

– Кто тебе такое сказал? – встрепенулся Маков.

– А ты думал, это чешуя? Думал, если ломом опоясанный, то тебя никто не тронет? Запомни, Костя: в тюрьме на один лом найдутся две кувалды, а за ними – третья, с хитрым винтом…

– Ты знаешь, как меня зовут? – Маков поднялся с пола, осторожно глядя на Одинцова. Рукой нащупал край своей койки, сел.

– Да вот, уму-разуму тебя пришел поучить. Это чтобы ты не строил иллюзий насчет своего будущего. Тюрьма – это не сахар, тюрьма – это соль на рану. А рана везде может случиться. Это ты сейчас можешь сидеть, а завтра сидеть будет больно… Если даже ты Татарина с его подругой не убивал, все равно за соучастие сядешь. Вместе со своим дружком. На строгую зону пойдешь, там с тебя стружку быстро снимут, – пригрозил Одинцов.

– Ты кто такой? – Маков смотрел на него как на дьявола, который пришел за его душой.

– Да, майор полиции, начальник уголовного розыска.

– Э-э… Что за беспредел?

– А ты не знал, кто я такой?

– Нет… Но теперь знаю!

– Жалобу писать будешь?

– Могу и написать. Как вы тут честных людей пытаете.

– Правильно, Костя, так и надо. Выкручиваться надо, выпутываться, а иначе тюрьма… Только я сейчас не начальник, я сейчас такой же арестант. Просто меня из одной камеры в другую перевели. Если ты на меня нажалуешься, это минус в твой арестантский статус. Я сейчас не мент, я сейчас твой сокамерник.