Сын губернатора

- Нечего рассказывать. Я его не брала, - произношу напряженным шепотом.

Дальше, стараясь ничего не упустить, рассказываю Греховцеву, как все было. Про ложный вызов на кафедру и про то, что обычно не выпускающая из рук телефона Инга, вдруг оставляет его на парте и уходит из аудитории.

Говорю срывающимся на всхлипы голосом и при этом смотрю не в глаза Германа, а на постер группы «Рамштайн» на стене справа от меня. Боюсь увидеть в них недоверие.

Окончив рассказ, замолкаю. Часто дышу его запахом и ожидаю вердикта.

- Кто это мог сделать, есть подозрения?

Вскинув взгляд, кружу по его лицу глазами.

Он мне поверил?..

- Есть. Подозрения есть, доказательств нет.

- Кто? – мрачно спрашивает он.

- Нечаева.

- Кто это?

- Блондинка… с третьего курса… Она меня ненавидит, - перевожу дыхание, - считает, что ее подружку Пахомову из-за меня выгнали из универа.

Вижу, он понял, о ком речь. Сильно нахмурившись, мрачнеет еще больше.

- У тебя были с ней конфликты? В течение года?..

- Да так… цеплялась по мелочи… Недавно грозилась, что я скоро вылечу из Вуза…

- Почему не рассказала?! – нависая надо мной, рычит Герман.

- Об этой фигне?.

- Бл@ть… Короткова, я же просил ничего не скрывать!

- Не ори на меня! – огрызаюсь в ответ, - ты даже шанса оправдаться не дал! Ты такой же, как они!

- Я звонил тебе в тот день! Ты трубку не брала!

- Даже не выслушал, - из груди вырывается рыдание, - ты предатель…

Выражение лица Греховцева тут же меняется. В глазах мелькает жалость и… боль.

- Все, - проговаривает глухо, - успокойся… я тебе верю!

- Не веришь, - хочу спрятать лицо в руках, но он не позволяет, отводит мои ладони в стороны.

- Верю, слышишь…

- Мне никто не поверил… Инга с ними заодно… Костюченко тоже… она на камеру все снимала…

- Я разберусь, обещаю…

- Как?!

- Это уже не твоя проблема.

- Правда?.. – спрашиваю негромко, - ты веришь мне?

- Верю.

С моей груди словно бетонную плиту снимают. Глубоко затягиваюсь воздухом и, подавшись вперед, упираюсь лбом в его плечо.

- Спасибо… Я бы никогда чужого не взяла… правда… я сама себе собиралась телефон купить, в честь окончания первого курса… Я не воровка.

- Я знаю, - чувствую, как на мою голову опускается тяжелая рука, вплетается пальцами в волосы и прижимает к себе еще сильнее, - я урою их, клянусь…

Пусть уроет.

Да, черт возьми, я далеко не святая! Я хочу признания моей невиновности и публичных извинений!

- Говорят, в чатах полощут мое имя…

- Я видел… Я этого так не оставлю, не волнуйся…

В глазах совсем некстати собирается влага. Начинается жуткий откат. Злость и обида, схлынув, обнажают мою слабость.