Это несерьёзно

И тем не менее в моей жизни появились такие концентрированные духи, как Демьян Баженов. Наверное, дело не в идеальных чертах лица и тела. Возможно, люди выбирают партнеров по другим параметрам.

Выхожу в номер и вижу Демьяна лениво возлежащим на белоснежных простынях. На нем черные брюки и черная расстегнутая рубашка. Рядом — пепельница. Кубики пресса напрягаются, когда Демьян делает затяжку и выпускает дым через нос и рот. Его пресс и косые мышцы в последние дни особенно заметны: мы слишком мало едим и редко выбираемся из постели.

На секунду я замираю и просто смотрю, купаясь в счастье.

Демоны просыпаются, щекочут под кожей нетерпением. Не стоит забывать, что я обычная и что столь яркий роман и безумный секс — не для таких зажатых простушек с веснушками на носу.

Мои идеальные духи были выпущены ограниченной серией в небольшом флаконе, но я не стану экономить. Баженов тем временем пошло присвистывает.

— Ух, какая девочка! — Он демонстративно оглядывает меня с головы до ног и эффектно стряхивает пепел в пепельницу. — Покрутись.

Слушаюсь. Его глаза выглядят уставшими, он работал с четырех утра практически без перерыва.

Сейчас восемь вечера.

И все же они блестят, когда я совершаю оборот вокруг своей оси и улыбаюсь.

— Я готова. Но, если ты устал, можем заказать что-нибудь перекусить прямо в номер.

— Я в норме, нам не помешает прогуляться. — Его взгляд воровато скользит по моим плечам, груди.

На мне платье-комбинация с высоким разрезом.

— Сними линзы, — прошу. — У тебя капилляры полопались. Тебе нужно отдохнуть.

— Я поменял их и закапал слезу. Всё норм.

— В очках ты тоже сексуален.

Он смеется, откидываясь на подушку.

— Что-то сомневаюсь. — Затягивается и выпускает дым. — В очках я похож на унылого ботана.

— Мне нравятся ботаны.

Присаживаюсь рядом на краешек матраса, касаюсь его живота, веду пальцами вверх-вниз, грея своим теплом и напитываясь — его. Никак не привыкну, что могу себе позволить трогать этого человека, когда вздумается.

Демьян вновь затягивается и выпускает дым. Я наклоняюсь и целую его в шею, млея от удовольствия. Он медленно, глубоко вздыхает. Касаюсь языком кожи — Баженов обнимает и притягивает ближе, как в лучшем кино.

Три дня отпуска пролетели молниеносно и были похожи на длинный сладкий сон.

Впереди еще столько же.

Он докуривает, и мы выходим из номера. В лифте едем вдвоем, поэтому становится слегка неловко от прямого взгляда в упор. Будто Демьян что-то задумал.

Мы живем на девятом этаже, ехать долго. Он подходит ближе, касается моего бедра, ведет выше, забирается под платье. Я судорожно ищу глазами камеру и нахожу ее под потолком. Пульс ускоряется, я упираюсь ладонями в его грудь.

— Хочу тебя потрогать, — сознается он.