Это несерьёзно

Бросает взгляд в камеру, потом встает так, чтобы загородить меня. Ведет рукой еще выше в вырезе, задирая платье. Поглаживает мою ягодицу. Протискивается под тесемку белья, накручивает ее на палец.

Я застываю, как попавший в ловушку кролик. Дышать боюсь. Просто смотрю в его глаза, а он пялится в мои. Воздух электризуется, воображение выдергивает из памяти яркие картинки нашей близости. Подпихивает самое откровенное, заставляя устыдиться.

— Я хочу тебе кое-что показать, но боюсь, для тебя это будет слишком. Поэтому маюсь, — будто с трудом признается Демьян.

— Что-то случилось? — спрашиваю сипло.

Он все еще поглаживает мою ягодицу. В коридоре и лифте довольно прохладно, а его ладонь — горячая, он греет.

— Мы с тобой кое-что натворили, малышка. В ресторане напомни мне, ладно?

Киваю. В этот момент Демьян опускается на корточки, стягивая с меня стринги. Бросает взгляд снизу вверх, который бьет все рекорды по уровню эмоциональности.

— Что. Ты. Творишь?! — выпаливаю прерывисто, сквозь зубы.

Голова кругом, я переступаю, помогая себя раздеть.

От волнения, стыда и какого-то сладкого ужаса живот в тугой узел скручивает.

Я поражена в самое сердце. Демьян засовывает мое белье в карман, когда поднимается.

В камеру больше не смотрю. Умереть легче. Мы выходим из лифта, я запахиваю полы пальто и прячу глаза: или в пол пялюсь, или на грудь Баженова. Пульс долбит. Кажется, весь персонал отеля: охрана, официанты, администраторы (да и гости тоже!) — дружно смотрел трансляцию и теперь таращится на меня.

Моя ладонь влажная, когда Демьян ее сжимает.

Садимся в такси, щеки все еще пылают, сердце продолжает заходиться.

— Я умру от стыда, — шепчу Баженову на ухо.

— Не сегодня, — отвечает. — Я соскучился по тебе за день. Хочу немного тебя разогреть.

— Я помню, как ты целовал, когда просыпался. В четыре утра.

— Разбудил? Блади хелл! Прости, я планировал это сделать аккуратно.

Пишу ему в телефоне и показываю экран:

«Только верни трусы».

Кривая улыбка украшает серьезное лицо.

— Что за детский сад? Прекрати, пожалуйста. Я тебя умоляю, Дёма. Мне… неловко.

Он достает их из кармана и накручивает на пальцы. Прямо при водителе! Подносит к губам, словно салфетку, чуть прикусывает. Разозлившись, отворачиваюсь к окну.

Вряд ли водила понимает, что это за крошечный кусочек ткани, и бояться нечего, но я-то в курсе! И срываюсь на дрожь. Такие поступки и эмоции мне уже не по возрасту, но так сложилось, что я никогда не совершала ничего безумного, поэтому сейчас… просто не могу себе в них отказать.

Машина останавливается у ресторана, Демьян галантно помогает выйти на улицу, и мы идем ужинать, часто переглядываясь. Оба, кажется, немного возбуждены.

В ресторане красиво, это какое-то модное, битком набитое место.