Это несерьёзно

Мы стягиваем верхнюю одежду, перелезаем на заднее сиденье и набрасываемся друг на друга. Любовь сделалась жадной, она не оставляет места здравому смыслу.

Рука Демьяна оказывается под моей водолазкой и грубо тянет за ремни, сдавливая грудь и чуть придушивая ошейником, пока я, задыхаясь, двигаюсь на каменном члене, плавясь от новых ощущений.

— Так ярче? Так тебе нравится кончать, да? — накидывает он грубых пошлостей, которые царапают кожу, будоража еще сильнее. Сжимает мое горло.

— Прекрати, — умоляю. — Прекрати это делать. Мне неловко.

— Чуть в штаны не спустил, как твои фото увидел.

Ты мокрая же вся была, ну просто шлюха в ошейнике.

Он насаживает меня до упора, отчего я вскрикиваю. Острый кайф расползается под кожей. Дрожу и упиваюсь близостью, запахом возбуждения. Упиваюсь тем, что могу позволять себе быть раскованной, быть шлюхой в его руках, доступной, смелой.

— Моя. Скажи вслух. Чья ты девочка? О чьем хуе мечтала?

Сжимаю губы и отрицательно качаю головой: ни за что я не произнесу такое. Умираю от смущения даже слушать. Сама с каждой секундой все ближе к финишу. Закрываю глаза. Демьян грубо стягивает с меня водолазку, задев крючочки, и я ахаю — больно! Тут же нежно облизывает грудь, оставляя влажные следы, расцеловывает шею.

Тянется к губам и жадно целует.

— Я эту фотографию поставлю на заставку.

Зажмуриваюсь. Он сжимает мои бедра и вдруг начинает двигаться сам — резко, быстро. Боже, да у него крышу окончательно срывает! Демьян скользит в моей смазке, которой так много, что это еще один повод умереть от смущения, и дуреет, как по уши втрескавшийся юнец. Трогает меня, обнимает.

— Чья ты, девочка? — Шлепает по ягодицам.

Внезапно останавливается, выходит, и я кричу от нетерпения.

Умоляю продолжить.

— Блядь, чья, Кристина. Вслух.

— Твоя. Я твоя, Дёма, блин. Дёма.

Мы целуемся, он вновь начинает брать мое тело. В этот момент пронзает острый спазм — как продолжение того, что было в кафе, только в миллион раз сильнее. Как если бы сначала осыпало легким дождем, а затем на голову рухнуло небо! Демьян двигается, совершает безумные круговые движения, а меня разрывает на части. Я превращаюсь в ощущения и сжимаю каждый миллиметр его члена. Перенимаю биение в выпуклых венках, напряжение, жажду. Я так сильно его чувствую, что будто перестаю существовать сама.

Небо упало, кругом ночь. Есть только он и я. Умираю от удовольствия и кончаю, захлебываясь любовью.

Демьян догоняет, изливаясь в меня. Мы оба горячо стонем, обнимаясь. Вновь целуемся, силясь насытиться и одновременно — отдышаться. Немыслимо, просто немыслимо.

— С тобой я работу не сделаю, — низко выдает он через время, когда наши глаза встречаются. Мы ищем друг в друге одобрение, подтверждение чувств. — Забил на спортзал. Даже поесть спокойно не получается.