Граф Суворов 5 (СИ)

Как?

— А что ты вообще знаешь об ордене? — чуть усмехнувшись спросил лежащий на подушках Багратион.

— Только самые общие вещи. — пожал я плечами. — Изначально в Женеве было создано движение красного креста. Затем в начале двадцатого века оно переродилось в орден Асклепия, у которого словно по волшебству появились клиники по всему миру, а теперь они еще и с дарниками договора на равных заключают.

— Не совсем на равных, иногда они даже в выигрыше. — едко усмехнулся Константин. — Но ты прав, с таким знанием будущего врага, единственное что можно сделать — эффектно проиграть.

— Больше в учебниках о них ничего нет, а стоит спросить кого-нибудь о конкретике, так все выдают общие фразы, и то что с орденом лучше не связываться. — развел я руками.

— Значит сегодня в роли просветителя придется выступить мне. Хоть, честно признаюсь, такое для меня в новинку. — усмехнулся Константин. — Для начала, ты должен знать, что у ордена три штаб-квартиры. Главная — в Женеве. Вторая по важности — в Лондоне, ну и последняя в Вашингтоне.

— И ни одной в России. — кивнул я.

— И не только в России, большая часть стран в мире — лишь имеют больницы и филиалы. — заметил Багратион. — Они собирают детей сирот, неодаренных и тех, от кого родители отказываются, увозя их в штаб-квартиры и обучая там. И только после десятилетнего образования, распределяют по странам, обычно не совпадающим со страной рождения.

— Десять лет? Но для ребенка это же целая жизнь. — нахмурившись проговорил я.

— Именно. Все родственные связи, даже если они были, за этот срок обрываются. Появляется общность, которой медики следуют иногда до гробовой доски. — кивнул Багратион. — Но, как ты понимаешь, этого мало. Большая часть лекарств, да что там, все сложные лекарства — производятся именно в Швейцарии.

— Но этого же явно не хватит на весь мир. Что, ни одно государство не создало собственных клиник? Куда они могли исчезнуть? Были же местные институты и врачебные практики? — на всякий случай уточнил я.

— Были, конечно, были. — легко согласился Багратион. — До сих пор можно найти деревенских знахарок, фельдшеров и прочих лекарей. Вот только одно дело, когда тебя будет оперировать, при свете лампы, стальным скальпелем, очень увлеченный парень, изучавший анатомию по доступным источникам, и совсем другое — профессионал, которого учили на протяжении десяти лет другие профессионалы, и который потом стажировался еще десяток лет пока сам не стал ведущим хирургом.

— С фабриками по производству лекарств все еще проще, как их начали создавать в рамках красного креста полтора века назад, так они и остались в его составе. Почти во всех клиниках есть лаборатории, записи… некоторые из них даже удавалось захватить или украсть.