Конунг Туманного острова (СИ)

Могу уехать в Испанию или Галлию. С деньгами я всегда смогу договориться с теми, кто имеет власть, и жить в безопасности.

— Ты можешь договориться со всеми? — прищурился Валерий.

— Нет, — покачал головой Ицхак. — Есть владыки, которые не являются хозяевами своего слова. Например, император Ираклий. Он лжец и мздоимец. Причем худший из всех. Он берет деньги и не исполняет обещанное. Так он обошелся с моим народом. Он разорил нас поборами, затем взял богатые дары за то, что мы будем свободно исповедовать свою веру, а потом обманул, как нечистый на руку лавочник. Он изгнал нас из Иерусалима, нашего священного города. Император плюнул в наши души! Он гнусный лжец, поэтому господь покарал его. Он потерял две трети своих земель, и совсем скоро отдаст вашему дьяволу свою черную душу.

— Это же император! — Валерий даже задохнулся от возмущения. — Повелитель мира! Ты не смеешь так говорить о нем!

— Еще как смею, — с кривой ухмылкой ответил Ицхак. — Как деловой партнер, он — полное дерьмо. Не сравнить с его светлостями Виттерихом и Само. Эти мужи — истинные хозяева своему слову. Хотя… Кто знает, что случится завтра, и каковы будут их сыновья. Так скажи мне честно, парень, зачем ты лезешь в это дело? Я не слишком доверяю тем, чьи мотивы мне непонятны. Ты рассказываешь мне про величие Рима, и у тебя горят глаза. Но ведь и для себя ты хочешь получить что-то. И получить немало. Ведь так?

— Конечно, хочу, — решительно кивнул Валерий. — Жизнь любого патриция держится на четырех столпах: знатное происхождение, роскошный образ жизни, наличие собственной земли, patrimonio, и достоинство знатного человека, dignitas. И что из этого есть у меня? Только происхождение! А мое достоинство втаптывают в грязь все кому не лень. Мое лицо не успевает заживать, как по нему снова ходят кулаки варваров.

— Что же, — с удовлетворением ответил Ицхак. — Как видишь, и тут все упирается в деньги. А то заладил… Величие Рима, величие Рима… А я, между прочим, большие средства вкладываю в это дело. Я не люблю вести дела с малахольными юношами, даже если один очень уважаемый мной властитель открыто намекнул, что этот юноша работает на него. Но не будем об этом. Полагаю, это страшная тайна, о которой догадается любой ребенок, как только нога первого же воина ступит на землю Италии.

— Я должен вернуть величие своему роду, — с горячностью продолжил Валерий. — Разве это плохо? Аниции и Кейонии правят Римом как своим поместьем…

— Ну чем ты хуже? — с усмешкой продолжил за него Ицхак. — Ты же это хотел сказать? Еще и гордыня… Да, юноша, такие как ты начинают войны из высоких побуждений, а заканчивается все так же, как и всегда. Грабеж, насилие и обездоленные люди. И все ради того, чтобы твое достоинство патриция не потерпело ущерба. А ведь никаких римлян уже давно нет.