О да, профессор! (СИ)

Ее, похоже, не на шутку завела моя новая должность. Неужели препод это сексуально? Вот бред.

Чудом отделавшись от нее, я перехватил Марго у уборной.

Не хотел ее трогать, просто поговорить, вразумить, но хмельное дыхание и детские упреки разбудили во мне страсть и нелепую радость. Оказывается, она просто ревновала. Видела меня и злилась. А еще злилась на ту ремарку о курсовой. Блин, а я ведь пошутил. Мнительная девчонка.

Все это действо усугубилось появлением Марианны. Я так опешил, что позволил Марго улизнуть, и сам завяз в нелепой сцене разборок.

— Ты совсем охренел, Тойфель, — почти кричала Марианна. — Меня на малолетнюю дуру променял? Суденточки тебе нравятся? Как низко ты пал, Матюша. А я думала…

— Не думай, Мари, тебе не идет, — обрезал я поток ее причудливых выводов, развернулся и пошел в зал.

Марго не было за столом. И за стойкой — тоже. На танцполе я ее опять не нашел. Вся их компания рассосалась. Я вышел на улицу и увидел, как Азаров заталкивает ее в такси. На его лице было столько всего написано. Триумф и предвкушение прежде всего. Он поимеет эту косую дурынду, и сам не вспомнит толком.

Недолго думая, я просто вытащил из такси сначала его, а потом Левицкую. Пацан что-то мямлил, даже пытался меня ударить, но был настолько невменяем, что самоликвидировался в итоге.

Вряд ли он завтра вспомнит что-то. Домой доедет и то счастье.

Я подхватил Маргариту и повел к машине.

— Какой же ты охреневший, Тойфель, — бормотала она злобно, теряя всякое уважение. — Катился бы уже…

— Сейчас покатимся вместе, грубиянка, — ответил я, нащупывая брелок от сигналки.

Машина встретила нас приветственным писком, и я сам усадил Маргариту на переднее сидение, пристегнул.

Ох, только бы ее не стошнило.

— Выдрал свою силиконовую соску, м? Чего ко мне тогда привязался?

— А черт знает, — честно ответил я. — Но вот совсем не хочется, чтобы ты завтра проснулась не пойми с кем и не пойми где.

— Тебе-то какое дело, с кем я сплю? И где.

— Считай, это входит в обязанности куратора. Я забочусь о своих студентах.

— Балабол, — всхлипнула она.

Плачет что ли? Вот же дерьмо. Влип. Как же я влип, господи. Слава богу, до дома Маргариты было не так далеко. Я собирался утешить ее как только приедем. Да и она притихла, глядя в окно. Я думал, смотрит на огни, а оказалось, что задремала. Нет, даже не задремала, а заснула. Крепко. Это я обнаружил, когда припарковался.

Попытки разбудить не увенчались успехом. Я потряс ее и даже по щекам похлопал. Маргарита не реагировала, только забормотала что-то, отталкивая мои руки.

На заднем сидении валялась ее сумочка. Я порылся в ней и нашел паспорт. Прописка совпала с местом проживания. Я мог выволочь Марго из машины, поставить у двери и позвонить в звонок. Родители ей, конечно, устроят.