Отдай мое сердце

Я всего-то имел в виду: созвать газетчиков, показать им это письмо и официально заявить, что менять законы никто не будет, даже если небо рухнет на землю, а число хулиганских выходок возрастет до тысячи в день. Может, тогда заговорщики напьются с горя, поплачут и угомонятся? Никто не любит тщетных усилий, даже дураки.

– Письмо уже у сэра Рогро, вместе с моим официальным комментарием. Правда, не таким, как ты предложил, а примерно таким, какого от меня все заранее ожидают: закон есть закон, все изменения в нем утверждены Королевской волей, и я намерен пресекать любые нарушения, как делал это до сих пор.

А напоследок я со свойственной титулованным старикам ностальгической грустью признал, что поддерживать порядок в столице Соединенного Королевства до принятия пресловутых поправок было значительно легче. Что на самом деле вранье, давно я так не скучал от безделья, как в последние годы. Но служебные тайны я журналистам отродясь не разглашал.

– Потому что для официального оглашения моей настоящей позиции пока не пришло время. Прежде, чем разбивать сердца заговорщиков, надо постараться их соблазнить.

Например, намекнуть, что я на их стороне. Может, рискнут, позовут в игру. От таких безумцев можно ждать каких угодно сюрпризов, в том числе и приятных, почему нет.

– Ну и зачем тебе в таком случае моя голова?

– Как – зачем? Просто для радости. Приятно знать, что не я один сразу же подумал о газетах.

– Кофа – само собой. Он, можно сказать, всегда о них думает. Кстати, он обратил мое внимание на тот интересный факт, что газетчики до сих пор не получили копию петиции. Хотя, по идее, любому дураку ясно, что это самый надежный способ не дать адресатам отправить письма видных граждан в мусорные корзины – если уж все население о них оповещено, волей-неволей придется хоть как-то реагировать.

– Это ясно не любому дураку, а только дураку с навыками стратегического мышления, – невольно улыбнулся я. – Мне бы, например, в голову не пришло. С другой стороны, я и петиций не сочиняю… Слушай, а может быть, это выдает человека старой школы, презирающего всякие новомодные новшества вроде газет, которым еще сотни лет не исполнилось? Или просто не имеющего о них представления.

Раньше не думал, что такое возможно, но та же леди Тайяра узнала о существовании газет только от меня.

– Леди Тайяра даже о существовании неба над собственной головой ежедневно узнавала от сторонних свидетелей и тут же выбрасывала эту информацию из памяти, как несущественную. Рассеянных гениев вроде нее по одному на поколение, да и то, хвала Магистрам, не на каждое. А вот о презрении к новшествам я тоже сразу подумал. Впрочем, и так ясно, что за этими письмами стоят люди старой закалки.