Бездушный

Обладающим властью. И намеревался сохранить этот образ в глазах других.

Я доверял Эмилии. Знал, что могу ей все рассказать. Она хранила наш секрет ото всех, пока училась в старшей школе. И не сомневался, что она так же сохранит в тайне правду о моих шрамах.

То, как она смотрела на меня, пока мы сидели на тряпке, – я даже не сомневался, что мои брюки за девятьсот баксов где-нибудь да испачкались, – развязало мне язык, отчего я рассказал ей все остальное. Но мне не хотелось, чтобы она думала обо мне так же, как думал о себе я. Что я ошибся, промолчав об услышанном. Что мне бы удалось спасти мать, расскажи я кому-нибудь об этом. Что мог бы остановить Дэрила еще до того, как он объявился в особняке. Что я поступил глупо. Как слабак.

– Мне бы хотелось, чтобы ты позволил мне быть рядом с тобой, когда я жила в Тодос-Сантос, – пробормотала она, глядя на свои бедра и борясь с новым приступом слез.

У меня зачесались руки от желания прикоснуться к ней, но не объятий ради. А чтобы трахать ее до тех пор, пока каждый сантиметр ее тела не покроется испариной.

Я вежливо улыбнулся.

– Видишь? У нас у всех есть своя история о цветущей вишне. – Я огляделся вокруг и внезапно почувствовал сильное желание сменить эту тему. – Кстати, а где чертова Рози?

Во мне вновь стали просыпаться чувства, которые охватывали меня, когда она жила так близко, что я мог заглянуть в окно ее спальни. Вот только я не разобрался, какие именно."

"Ни тогда, ни сейчас. Я просто знал, что не стоило идти у них на поводу. Мне и так хватало гребаных пожаров в личной жизни, которые требовалось затушить.

Служанка пробормотала, что пойдет проверит сестру, а заодно позовет ее, и поднялась на ноги. И именно в этот момент в дверь позвонили. Она повернулась ко мне и приподняла бровь, удивляясь такому совпадению, после чего неторопливо направилась к двери.

Это оказался курьер. Запах горячей, острой еды донесся до меня от дверей, пока она мило болтала с парнем. Типичная Эмилия, добрая со всеми без исключения.

Расставив несколько тарелок на нашем импровизированном одеяле для пикника, она откупорила бутылку вина, которую, скорее всего, приобрела за доллар в ближайшем магазине. Но ужин все равно показался мне лучше, чем в самых роскошных ресторанах, где я бывал за последнюю пару лет. Мы ели молча, но и это воспринималось нормально, потому что Служанка не относилась к тем девушкам, которые спешат наполнить воздух бессмысленной болтовней. Она любила тишину.

Как и я.

Как и мама.

С другой стороны, я уже довольно давно не оказывался за одним столом с кем-то, кроме Беспутных Хулиганов и мачехи.

– Расскажи что-нибудь плохое о себе, – вдруг выпалил я.

– Что-то плохое?

Она сделала большой глоток вина прямо из бутылки и поставила ее на пол рядом со своим бедром.