Бездушный

Несколько объектов недвижимости в Нью-Йорке. Пляжный домик в Кабо. Несколько инвестиционных счетов, которыми управлял отец на протяжении нескольких лет.

Он произнес это так небрежно, словно речь шла о сущих копейках. Но у меня просто не укладывалось в голове такое богатство. Мне в жизни не накопить и сотой доли этого.

– Но разве этих денег не хватит на всех? Разве имеет значение, сколько миллионов у тебя на счету, тридцать или пятьдесят? – Мне никогда не узнать ответа на этот вопрос на личном опыте."

"Вишес снисходительно посмотрел на меня, а затем на мгновение прикрыл глаза. Видимо, так он пытался сдержать свое раздражение из-за моих расспросов.

– Речь идет о сумме больше, чем пятьдесят миллионов. Но даже если бы на кону стояли пятьдесят центов, она не заслужила и их. И это подводит нас к разговору о том, почему ты здесь.

Как только он произнес эти слова, лимузин остановился перед прекрасно знакомым мне домом.

Как и большинство зданий в Тодос-Сантос, дом, где вырос Дин, больше походил на особняк, но был все же немного скромнее, нежели дворец Спенсеров. К тому же он обладал определенным стилем. Ну, знаете, тем, который делает дом похожим на дом. Его наполняли краски, живопись и свет. Много света. Снаружи и внутри. Рождественские украшения. Конусообразная ель, олени и снежинки, освещенные гирляндами и завораживающие своей красотой.

Увидев все это, мы на несколько секунд замерли и оба замолчали.

Дин. Я редко вспоминала о нем, но если это и случалось, то только с нежностью. Он был хорошим парнем. Придурком, скрывавшим свои истинные чувства и мысли за широкой улыбкой. Шутником, шутом и клоуном. Я так и не разобралась, весельчак он или угрюмый. Умный или глупый. Амбициозный или ленивый. Он тщательно скрывал свое истинное лицо. И даже за учебный год, который мы провели вместе, я так и не поняла, какой он на самом деле.

К счастью, Дин, судя по словам Вишеса, сейчас находился в Лос-Анджелесе, так что я могла немного расслабиться. Мне не хотелось бы сегодня столкнуться со своим бывшим.

И все же в глазах Вишеса отражалась какая-то настойчивость, пока он пристально смотрел на меня. А я поймала себя на том, что сжимаю ноги и бедра, испытывая болезненное удовольствие от его пристального взгляда.

– Я хочу, если это понадобится, чтобы ты сказала Джозефине, что готова дать показания в суде против нее. Что я рассказал тебе, как она старательно отравляла наши отношения с отцом. Что, желая избавиться от меня, она подговорила отца отправить меня в школу-интернат в Виргинии, а затем заплатила одному из учителей, чтобы тот выставил меня жестоким и неуправляемым. После этого она отправила ко мне своего брата Дэрила, который бил меня всякий раз, стоило мне выказать недовольство.