Бездушный

– С чего ты решил, что я стану лгать ради тебя? Что я сделаю это, даже будь это правдой?"

"Он моргнул, а затем улыбнулся и открыл свою дверь. Из его глаз пропала печаль. Теперь они казались пустой, хоть и красивой оболочкой, как и весь он.

– Потому что я так сказал, Служанка.

Глава одиннадцатая

ЭмилияДом Дина ничуть не изменился. Все такой же большой, уютный, гостеприимный и прекрасно подходящий к образу богатенького парня, который когда-то тут жил. Пройдя мимо украшенной гирляндами рождественской ели размером с мою нью-йоркскую квартиру, мы пересекли коридор и остановились у большой дубовой двери. Я впервые окажусь в кабинете Илайи Коула. Я не представляла, как много он знал о причинах нашего расставания с его сыном. Но если ему известна вся история, это поставит меня в неловкое положение.

Илайя слегка постарел, но в подтяжках и с галстуком-бабочкой напоминал старшеклассника или учителя из фильмов о Гарри Поттере. Он всегда доброжелательно относился ко всем, никогда не грубил и не вел себя покровительственно, как и остальные жители города.

Благодаря этим качествам общение с ним доставляло мне удовольствие с дня нашей первой встречи.

Войдя в кабинет, мы расположились перед его дорогим столом из темного дерева в шикарных старинных кожаных креслах, которые недавно обили заново. Илайя не держал на столе ни компьютера, ни ноутбука – лишь аккуратную стопку бумаг. А за его спиной возвышался стеллаж с бесчисленным количеством книг по семейному праву.

Я сцепила пальцы, стараясь спрятать вспотевшие ладони, пока обдумывала последние слова, сказанные Вишесом перед тем, как мы вышли из лимузина: «Потому что я так сказал, Служанка».

Он знал, как я легко шла у него на поводу. И каждый раз, стоило ему оказаться рядом, я постоянно сражалась со своей совестью.

Потому что хотела поцеловать его в ответ в тот вечер, хотя была девушкой Дина.

Потому что сегодня хотела солгать ради него, лишь бы на его жестоком и прекрасном лице появилась улыбка.

Я почти не слушала разговор Вишеса с Илайей, пока те обсуждали брачные контракты, неправомерное влияние, завещания и судебные прецеденты по их оспариванию. Илайя достал с полки толстую книгу по юриспруденции, и они заговорили о Джо и Бароне-старшем, сгорбившись над столом и зачитывая какие-то решения. Вишеса настолько поглотила беседа, что он даже не замечал моего состояния. Что у меня в голове крутилось столько мыслей, что они вызывали головную боль.

Я разрывалась между лицами Вишеса. Того, что он показывал мне, и того, что демонстрировал всему миру. А что насчет меня? Все очень просто. Я не понимала, что правильно, а что нет. Я просто знала, что все границы стираются, когда речь заходила о нем.

– Милли? – вырвал меня из размышлений голос Илайи.