Рай по завещанию

В глазах Джеймса появился странный блеск, он был вынужден кивнуть в знак приветствия, но руки Иану не протянул.

– Хорошо, что Арло нашел меня, – сердито пробормотал Джеймс, ведя девушек к ожидающей их коляске. – Рэмсей будет вынужден спасать свою честь. Этот болтун хочет украсть состояние твоего мужа, все это знают, – он кивнул на двух пожилых леди, не сводящих с троицы глаз. – В будущем, Иден, иногда думай и о МУЖЕ.

Иден остановилась, вырвала руку. Да, брат прав. Но она все еще чувствовала признательность к Иану за его доброту в начале ее пребывания в Скайлете. Она отвернулась, чтобы не встретиться взглядом с Джеймсом, сунула руки в меховую муфту и быстро пошла к коляске.

– А вы, мисс Грэм? Леди должны заботиться о своей репутации, когда вокруг так много негодяев.

Карина тоже отдернула руку, и ей показалось, что она содрала кожу с ладони.

– Как вы любите повторять, мистер Марлоу, я не леди, – на глаза навернулись слезы отчаяния. – И этот НЕГОДЯЙ не может задеть мою репутацию. Он мой БРАТ.

Рэм видел всю эту сцену – удовольствие на лице Иден от общения с Ианом, вмешательство Джеймса, слышал, пересекая площадь, отдельные слова.

Мурашки побежали по спине, когда он увидел, как Иден идет рядом с Ианом. Видеть, как она смеется в обществе другого мужчины, было больно. За последние два месяца он привык к ее постоянному вниманию, страсти, ему казалось, что внешний мир исчез. И сейчас впервые Рэм почувствовал, как много опасностей вокруг и как уязвим он, когда дело касается жены.

Тяжелыми шагами он прошел к лошадям.

Возвращение в Скайлет прошло в угрюмом молчании, каждый был занят размышлениями, переживая личные обиды.

Джеймс счел себя выспренним дураком, к тому же ревнивцем.

Карина погрузилась в печаль, убежденная, что Джеймс никогда ее не полюбит, ее, одну из незаконнорожденных дочерей Гаскелла. Иден уязвило, что она утрачивает светские привычки, поскольку оторвана от приличного общества. А Рэм, видя унылое лицо жены, гадал, сможет ли их брак стать для нее благополучным. Таким, как для него. Образ Иана Барклея витал над маленькой компанией, словно призрак. И только упорство Арло, не закрывавшего рот, спасало всех от невыносимой тоски.

Когда они приехали в Скайлет, Гаскелл добавил последнюю каплю, которая переполнила чашу терпения.

Он вышел из сарая, упрямо выпятив челюсть, и прорычал, глядя на Рэма:

– Где ты был, парень?

– Ты же знаешь, ездил в город, – Рэм соскочил с коня. Он протянул руку Иден, затем Карине, и пока те спускались на землю, взгляд Гаскелла продолжал буравить спину сына.

– Что за глупость – растрачивать драгоценное время и пренебрегать прямыми обязанностями! – Гаскелл поставил руки на бедра. Глаза Рэма сощурились, мускулы напряглись, но больше никаких признаков гнева на лице не отразилось.