Рай по завещанию

Ангус старался удержать своего приемного сына, который откровенно насмехался.

– Я ничего не сделал, ты, ходячая добродетель! Кроме того, что указал ей на твою наступающую нищету! – кричал Иан. – Я предложил ей уйти ко мне, но она не сочла достойным ни одного из нас!

– Гнусный подонок! Где она? Клянусь, я выбью из тебя правду! – Рэм отшвырнул двоих, чтобы прорваться к Иану.

– Как тебе нравится потерять сразу и дом, и жену, братец? – кричал Иан, тоже пробиваясь к Рэму. И в неистовой злобе выкрикнул самое убийственное: – Хочешь знать, чей это ребенок, твой или мой?

Рэм бросился через стол, ударом отбросив Ангуса в сторону.

Иан упал навзничь, и они покатились через скамьи на пол, молотя друг друга кулаками. Гаскелл воспользовался долгожданным случаем и ударил Ангуса, тот ответил ему тем же. Присутствующие повскакали с мест, уже было невозможно разобрать, кто дерется, а кто только вопит при виде кровавого зрелища. Когда Рэм и Иан выкатились в коридор, даже члены совета покинули свои места и последовали за ними.

Рэм изо всех сил ударил Иана по голове, и того пронзила ослепляющая боль. Он споткнулся, и когда плечо Рэма снова сокрушило его, они оба упали на пол.

– Где она? – хрипел Рэм, освободив одну руку, чтобы ударить Иана по голове. Но тот изогнулся, выбросил вперед ноги и они сцепились на полу, в то время как Иан норовил вцепиться Рэму в глаза, желая ослепить его.

– Черт побери! – прорычал Иан, сквозь кровь, бегущую по подбородку. – Ее у тебя больше нет!

Их дикая борьба заглушила все остальные звуки. Никто из присутствующих не пытался вмешаться. Кровь заливала лица дерущихся мужчин, капала на пол. Крики, удары, хруст костей и сухожилий отражался от стен зала суда – этого бастиона порядка и справедливости.

В конце концов морская закалка Рэма дала ему последний всплеск сил, и побоище прекратилось. Голова Иана стукнулась об итальянский мрамор, которым был вымощен пол в коридоре, и он затих. Рэм лежал поперек него, ослепленный болью и тяжело дыша. Наступила гнетущая тишина, никто не произнес ни звука, когда Джеймс оттащил своего родственника от неподвижного Иана Барклея и помог окровавленному и спотыкающемуся Рэму выйти на улицу.

Это было последнее появление Рэма перед Верховным судом и Лоренсом Брюсом.

Экипаж капитана Блада Бакли состоял из самых вороватых, подлых, закоренелых язычников, которые когда-либо плавали по семи морям. Едва ли среди них был хоть один человек, у которого не отсутствовала какая-нибудь часть тела: рука, пальцы, глаз, зубы. Более того, среди них едва ли нашелся бы человек, которому не приходилось убивать или кто не готов был убить. Это было такое резношерстное братство, которое редко собиралось под одним морским флагом.