Рай по завещанию

Входите и садитесь, – он взял сестру за руку, чтобы проводить в гостиную, но Гарри сказал, что им надо идти, так как миледи уже дома.

– Теперь отдохните и дайте нам знать, когда появится ребенок. – Иден согласно кивнула, приветливо улыбнулась каждому на прощание.

Итон молча наблюдал за этой сценой, смущенный привязанностью сестры к этой странной компании. Затем усадил Иден на диван в гостиной и отдал распоряжение слугам заняться ее вещами. Повернувшись, заметил, с какой болью сестра оглядывает нарядную гостиную.

– Рэмсей? – Итон пришел к своему выводу. – Он не сопровождал тебя?

– Нет, – коротко сказала Иден, уклоняясь от взгляда Арло.

– Знает ли он о ребенке? – Итон сел рядом, стараясь не смотреть на большой живот сестры. Цвет ее лица был здоровым, и брат облегченно вздохнул.

Вещи Иден были перенесены в ее прежнюю комнату, а Арло поместили поблизости – в комнате для гостей, несмотря на его протесты. Черити и Колин обняли Иден и немного всплакнули, но, по настоянию Арло, покинули комнату и оставили ее отдыхать.

Итон послал за отцом в офис торговой фирмы и встретил мать в холле в ту же минуту, как она вернулась домой после визита.

Он не знал, как объяснить случившееся, и просто объявил, что Иден вернулась домой и отдыхает в своей комнате наверху. Констанция Марлоу проявила удивительную сдержанность и не помчалась сразу в комнату дочери.

Проснувшись, Иден на мгновение удивилась, но, вспомнив все, осторожно соскользнула с постели, расправила складки мягкого платья из шотландки. Ребенок энергично зашевелился, и Иден ласково погладила живот.

– Интересно, дома ли твои бабушка и дедушка?

Все семейство Марлоу собралось в гостиной.

Когда Иден появилась в дверях, Констанция схватилась за сердце, тяжело упав на софу.

– Боже мой! Она… Она…

Адам разрывался между желанием броситься к дочери и подхватить падающую в обморок жену. Он предоставил Чейзу позаботиться о матери, а сам поспешил к Иден, со слезами заключив ее в объятия.

– Моя Дене! Моя милая девочка… Наконец-то ты приехала домой! – он поставил ее перед собой и вытер слезы со щек. – Дене, ты такая красивая… Мы так беспокоились!

Его оттеснил Чейз, чтобы тоже обнять сестру. Наконец, настал момент встречи с матерью.

– Здравствуй, мама! – не «мам-ма» на этот раз. Иден ощущала смятение чувств, рвавшихся наружу. Столь многое произошло, столь многое обнаружилось с тех пор, как они расстались. Она не была больше невинной маленькой девочкой, которая отказалась поверить в полное страсти прошлое матери. Она стала женщиной. Опыт любви и самопожертвования смягчил неприятие морального облика матери, и теперь они могли разговаривать на равных.

– Итон сказал, что ты… но я не могла поверить… – Констанция попыталась встать.