Рай по завещанию

 – Небольшая ссора брата и сестры, – он сделал Иден предупреждающий знак, но она холодно встретила его взгляд.

– Надеюсь, действительно, ничего, – лицо Рэмсея украшала обаятельная улыбка, которую, Иден могла поклясться, он адресовал ей.

– Мне пора, – Джеймс глянул на сестру. – Здесь очень душно.

И удалился, уведя за собой лорда. На палубе Маклин решил ненавязчиво выяснить причину ссоры любовников, но не успел даже рта раскрыть, как Джеймс сказал:

– Мы ссорились из-за вас. По непонятной причине вы ей не нравитесь.

– Странно, – промурлыкал Рэм с притворным равнодушием.

 – Я питаю к ней самые теплые чувства.

– Иден может быть такой милой… иногда, и такой невыносимой, когда сердится.

– Она мила с вами, – губы Рэма скривились, он сел на бак, вытянув свои длинные ноги.

– Я буду рад, что сбуду ее с рук, когда доберемся до Бостона. Пусть кто-нибудь еще ею занимается, – пробурчал Джеймс и встретил удивленный взгляд Рэма.

Море было спокойным, дул теплый ветер, и пассажиры «Лампы Гидеона» после ужина собрались на палубе. Лорд Рэмсей спустился вниз раньше других, и Иден почувствовала себя бодрее. Глядя на пурпурный закат, она облегченно вздохнула и подошла к Джеймсу, стоящему у перил.

Их ссора мучила ее со вчерашнего дня.

– Уже скоро конец пути, – начала она разговор.

– Да, – отозвался Джеймс после непродолжительной паузы. Он исподлобья глянул на сестру, затем вновь устремил взгляд вдаль.

– Пожалуйста, не сердись на меня, – Иден прикусила губу.

Джеймс тяжело вздохнул и повернулся к ней лицом.

– Дене, я не сержусь. Ты же не можешь изменить себя, я понимаю.

– Что бы ты ни думал, я не снобка. Но антипатия по отношению к одному из твоих друзей не должна влиять на нашу любовь и привязанность.

Я не требую, чтобы ты обожал моих школьных подруг, так почему этот «друг» мешает нам…

– Дело не в нем, Дене, а в том… – он задумался. Как объяснить, что ее чрезвычайные элегантность и утонченность кажутся ему неприятными? Она настоящая леди, хорошо воспитанная, образованная, которую должны удачно выдать замуж. Без сомнения, через два-три года его Иден станет законодательницей мод и манер в Бостоне, и он, Джеймс, вряд ли сможет примириться с ее законами, он станет «правонарушителем», потому что не может жить по этим правилам.

Именно такой станет Дене, и с его стороны нечестно упрекать ее.

– Все в порядке, сестричка. Давай забудем плохое и будем вместе наслаждаться путешествием – тем, что от него осталось.

Он взял ее руку в свои ладони и почувствовал, что у него комок подкатил к горлу: в глазах Иден стояли слезы – словно жемчужины переливались в лучах заходящего солнца.

Джеймс проводил ее в каюту.

– Я помогу зажечь лампу.

– Спасибо, – она опустила глаза. – Я без труда справлюсь сама.