Рай по завещанию

– Это невозможно! – синяки на лице Рэма не давали краске гнева проявиться во всей полноте, – Я ее жених, и она должна выйти за меня! – выпалил он, чувствуя, как холодеет спина при мысли, что кто-то другой будет ласкать шелковистые волосы Иден Марлоу, рассыпанные по подушке, касаться нежных изгибов тела… В ярости Рэм провел рукой по волосам, затем сжал кулаки до боли. Он должен дать им понять, что опьянен страстью к их дочери.

– Мне нужна Иден, – сказал Рэм. Бог знает, это была истинная правда! – Я хочу жениться на ней, чтобы у нас была семья!

Вот в последнем Рэм сомневался.

Он никогда всерьез не задумывался над тем, что будет после того, как он затащит девушку в постель. Просто старался об этом не думать. – И несмотря на унижение, которое может заставить ее отрицать очевидное, я тоже нужен ей.

Собственно говоря, неизвестно, насколько это верно. Все его тело напряглось. Рэм пытался создать образ человека, опьяненного страстью.

– Мы мало знаем о чувствах Иден, – Констанция посмотрела Рэму прямо в глаза. Гордо вздернулся подбородок. – И почему все же единственную и любимую дочь мы должны отдать ВАМ?

– Потому что… – мысли путались.

 – Потому что я… Я люблю ее!

Воцарилась тишина. Адам, пораженный, уставился на Рэма. Челюсть Джеймса отвисла от удивления. Итон почесал в затылке, рот Чейза скривился в ухмылке. Выражение лица Констанции смягчилось.

– Это меняет дело, хотя оно и не становится простым, – она сжала руки, украдкой посмотрев на оцепеневшего Адама. – Конечно, чувства Иден нужно учитывать.

– Да, – Рэм решительно выпятил подбородок. Из-за гулко бьющегося сердца он с трудом смог расслышать, что сказал. Он неисправим! Как легко ложь слетает с его языка! Дурак, неисправимый дурак! И поделом, если Иден отвергнет его вместе с его «любовью» и он заодно потеряет и Скайлет.

– Мы поговорим с ней сегодня днем, – Констанция улыбнулась мужу, затем вновь повернулась к Рэму. – Если все так, как вы говорите, то дело решится быстро. Ожидайте ответа, сэр. До свидания!

Большие руки Рэма вяло упали на колени, плечи ссутулились. Нет смысла говорить о чем-то еще. Все кончено. Рэм постарался кивнуть на прощание, сохраняя достоинство, насколько это позволяли раны, сделал два шага назад, резко повернулся на каблуках и, стараясь не застонать, направился к двери.

– Что за черт? – Адам потер лоб, в смятении глядя на загадочную улыбку жены. – Что это значит? Найти для Иден нужного человека? Наплевать, что скажут в обществе? Что за чушь?

– МЫ же наплевали, – лицо Констанции выражало решимость. – И были вполне счастливы. Важно не думать о том, что могут сказать…

– Констанция! К чему ты клонишь? Ты искренне поверила, что они любовники? – Адам увидел, как жена многозначительно подняла брови.