Река Хронос

Эти люди теперь стерегли Андрея, он встречал их в самых неожиданных местах — то один из них оказывался с ним за одним столиком в кофейне, то другой почему-то усаживался в ряд с чистильщиками сапог, но забывал взять с собой щетки. Вот и сейчас, пока Иван Иванович читал свои предостережения, Спиро — тот, кто повыше (Коста — тот, кто пониже), — изображал одного из землекопов — он единственный из них не снял рубашки, и Андрей знал почему — под рубашкой прямо на голом теле была портупея с небольшим пистолетом. Андрею льстило обладание собственными телохранителями и понимание того, что об этом знают все, кому нужно в городе. Это был жест, сделанный Аспасией, и Сурен сказал о нем:

— Сколько раз я говорил Аспасии: Осман — ненормальный человек, убийца! В один прекрасный день он забудет, что такое честная торговая конкуренция, и захочет тебя убить!

— Аспасия смеялась над старым Суреном. Даже когда шакалы Гюндюза стали охотиться за тобой, русским, которого нельзя трогать, Аспасия все равно мне не верила. И если бы не ты, где бы была наша красавица? В гробу, отвечаю тебе.

— После того дня я сказал Аспасии: они будут мстить. У тебя один выход — испугать их. И она позволила мне нанять людей из отряда Димопуло. Теперь Рефик знает…

— Вместо Гюндюза Рефик?

— Я думаю, Рефик. Наверняка никто еще не знает.

— А что знает Рефик?

— Рефик знает, что, если тебя тронут, или меня тронут, или Аспасию, не дай Бог, тронут, их здесь с корнем вырежут.

— А когда русские уйдут?

— Когда русские уйдут, тогда и будем думать, — сказал Сурен неискренне.

Так что теперь Спиро делал вид, что ковыряет ломом в почве, Андрей со скукой слушал крестьянского сына.

«Никто не видел, — говорил он себе, — как я кинул лампой в стрелка, никто из тех, кто жив. Но если не видели, за что им меня ненавидеть?»

На площади у башни затормозил мотор — в башню вошел, отираясь пыльным платком, профессор Авдеев.

Андрей поднялся ему навстречу.

— Что нового? Скоро будет погребение?

Авдеев теперь сделал ставку на сенсационное погребение первых императоров. Ему нужна была слава — он должен был написать несколько статей во французские и английские журналы, а может быть, и монографию «Как я нашел гробницы императоров Трапезунда». Успенский их не нашел, а он нашел, «русский Шлиман» — будут его называть журналисты. И Авдееву хотелось, чтобы его так называли.

Но пока гора породы, перемешанной с камнями, росла на площади перед башней, а гробниц не было. Может быть, их уничтожили турки еще пятьдесят лет назад?

При виде профессора землекопы начали сильнее махать ломами, солдаты встали в углах башни и принялись строго смотреть перед собой.

Профессор изнемогал от жары. Он уселся на плиту в тени, под стеной. Андрей велел старшему землекопу напоить профессора.