Шанс для злодейки

И, к моему огромному разочарованию, наконец отпустил.

— Идёмте, леди Айрис, — сказал он, подчёркнуто обращаясь по имени. — Вам стоит отдохнуть перед ужином.

— Его не отменили? После случившегося?

Мужчины переглянулись с непонятным выражением.

— А разве что-то случилось? — улыбнулся Эдельгар. — Все живы.

Занятные у них представления о норме, подумала я. Но говорить ничего не стала.

Покидая кабинет вслед за широкой спиной принца, я обернулась:

— Послушайте, сэр Броуз, — сказала я, помедлив, — не знаю, какое впечатление вы составили обо мне, но будьте уверены: ни я, ни мой брат действительно никогда не причиним его высочеству зла.

Если вы разбираетесь в людях, то должны видеть это так же отчётливо, как я сейчас вижу вас.

Нога уже переступала порог, когда в спину долетел слышимый только мной тихий голос:

— Вы ничего не сказали про своего отца.

Передёрнувшись, я поспешила оставить это жуткое место.

Слова дознавателя всё вертелись в моей голове скользкими угрями. Нервничал ли отец сегодня больше обычного? Он был раздражён и придирался, но это обычное его состояние — в отношении дочери уж точно.

И я не представляю, на кой чёрт ему убивать кронпринца, потому что этого не смогла бы представить Айрис. Что не выглядит надёжным доказательством, с учётом её тотального невнимания к политическим раскладам у подножия трона.

Ах, да. Ещё он пообещал запереть меня дома.

Отступивший было призрак скоропостижного замужества замаячил вновь.

Вспомнив об этом, я дотронулась до локтя принца:

— Да? — Эдельгар что-то напряжённо обдумывал, но вынырнул из своих мыслей, едва я позвала.

— Я сопровожу вас до покоев, если вы не против.

Лиммерик куда-то исчез, но позади шла до крайности изумлённая Эдна и невозмутимые гвардейцы, эхо шагов отдавалось под высоким потолком. Меня было кому проводить, так почему принц тратил своё время подобным образом?

— Весьма рада, — пробормотала я, опираясь на предложенную руку. Тепло сильного тела грело даже через ткань, хотелось прижаться к нему боком, как к нагретому летним солнцем камню. — Кажется, сэр Броуз счёл меня подозрительной особой.

— Он всех считает подозрительными, — ровно ответил Эдельгар. У его высочества оказалась привычка часто смотреть на собеседника во время разговора, и сталкиваясь с внимательным взглядом я ужасно боялась споткнуться. — И не так уж ошибается.

Последнее было сказано с тяжёлым сердцем.

— Я не плету против вас интриг, — сказала я с большей, чем собиралась, горячностью. — И не стану ни при каких условиях.

Всё это звучало так по-детски, но принцу понравилось.