Шанс для злодейки

Я с настороженностью следила за королевой. Неужели она тоже будет танцевать? И действительно — с лицом белее снега она вступила в ряд, высоко держа подбородок.

Его величество, в отличие от несгибаемой супруги, танцами пренебрёг. Мутноватый взгляд без интереса скользил поверх голов, король то и дело давил отрыжку. Старичку бы прилечь, подумала я, глядя, как он всё ниже съезжает в парадном кресле.

Королева изящным жестом подала руку своему… Впрочем, неправильно было бы называть принца Эдельгара её сыном. Его мать, королева Лавена, покоилась вечным сном в усыпальнице под дворцом.

Их руки скрестились, как хвосты скорпионов. Медленное кружение танца лишь усилило впечатление — в каждом жесте сквозила угроза. Она тонко улыбалась, похожая на лисицу, даже сказала что-то. Принц не ответил.

Они опасны друг для друга. Если король умрёт, ничто не помешает Эдельгару отослать мачеху куда подальше. В то время как королева Бри спит и видит, как бы сжить со свету пасынка — тогда её сын станет кронпринцем, а сама она, схоронив мужа, захватит пост регентши, отодвинув в сторону советников и министров.

Айрис мало знала о тех событиях.

Её в то время несколько больше занимало, как выбраться из сырой тюремной камеры, чем чехарда у трона. Вонь плесени, гнили и человеческих тел до сих пор стояла в носу.

Сложные фигуры танца казались знакомыми. Под звучание скрипок и флейт я невольно дрыгала ногой, но присоединиться не могла — помолвка ограничила меня единственным партнёром. Держаться за руки с ним тяги не было.

В отношении мужчин правила не были столь строги — вот и сэр Леонар в трёх метрах от меня самозабвенно кружил какую-то пышногрудую дворяночку. Наткнувшись на мой взгляд, он наступил ей на ногу.

Холодно улыбнувшись, я почувствовала нестерпимое желание ударить его током ещё раз. Просто так, для острастки.

Когда король, ни разу не вставший с кресла, утомился от танцев, его сопроводили в трапезную. А следом пёстрой кавалькадой двинулся круг ближних придворных. Слава богу, ни мой благоневерный, ни Ханна в него не входили.

Толпа со скоростью улитки перетекала из бального зала в столовый. Я заметила макушку Радвина — братец уродился на редкость долговязым, — и протиснулась к нему. Сделать то же самое в кринолине было бы невозможно.

Хвала моей предусмотрительности!

— Отец хочет запереть меня в четырёх стенах, — сказала я, вынуждая его склониться ниже. — Что делать?

— А я предупреждал, — тоскливо отозвался Радвин.

Мне показалось, что часть этих эмоций связана вовсе не со мной, а с тем, что Ханна Эплбри на ужин доступа не имела.

— Предупреждал ты меня прошлую. Глупая девчонка была несдержанна на язык.

— Всего полдня прошло.

— Опасность ускоряет развитие. — Я похлопала его по руке: — Но я серьёзно.